Александр Дюма - Цезарь

После того, как Помпей посодействовал цезарю в получении должности проконсула Галлии, Катон остановил Помпея посреди улицы.

– Эй! – сказал он ему, – ты, видно, устал от своего величия, Помпей, раз добровольно надеваешь на себя ярмо Цезаря?… Сейчас ты, я вижу, не замечаешь тяжести этого бремени, но когда ты почувствуешь ее, когда увидишь, что больше не в силах его нести, ты переложишь это ярмо на Рим. Тогда ты вспомнишь, что Катон предупреждал тебя, и убедишься, что его слова были честны, справедливы и полезны для тебя.

Помпей пожал плечами и прошел мимо. Как можно попасть под удар молнии, если находишься выше нее?

Клодий, став трибуном, понял, что ему никогда не быть хозяином Рима, пока в нем есть Катон. Он послал за Катоном.

Катон подчинился – он, который отказался придти, когда его потребовал к себе царь. – Катон воплощал собой закон: трибун звал его; и ему неважно, был ли этим трибуном Клодий или кто другой; Катон явился по зову трибуна.

– Катон, – сказал ему Клодий, – я считаю тебя самым порядочным и честным человеком в Риме.

– А! – отозвался Катон.

– Да, – продолжал Клодий, – и я намерен тебе это доказать. Многие люди просят, и весьма настойчиво, чтобы их назначили управлять Кипром; я считаю, что этой должности достоин только ты, и я отдаю ее тебе.

– Ты отдаешь мне управление Кипром?

– Да.

– Мне, Катону?

– Тебе, Катону.

– Я отказываюсь.

– Почему ты отказываешься?

– Потому что это ловушка: ты хочешь убрать меня из Рима.

– Так что же?

– Так вот, я хочу остаться в Риме.

– Пусть так, – сказал Клодий; – но я предупреждаю тебя об одном: если ты не хочешь отправляться на Кипр по доброй воле, ты будешь отправлен туда силой.

И, явившись вскоре на народное собрание, он добился принятия закона, который назначал Катона правителем Кипра.

Возможности отказаться больше не было; Катон принял назначение.

Как раз тогда разразились волнения, связанные с Цицероном; он был тогда еще в Риме; Катон пошел к нему и посоветовал ему не поднимать мятежа; затем он оставил Рим, причем Клодий не дал ему с собой ни корабля, ни войска, ни служителя, а только двух писцов, один из которых был отъявленным вором, а другой – ставленником Клодия.

Катону было велено изгнать с Кипра царя Птолемея, – не следует путать его с его тезкой, Птолемеем Авлетом, флейтистом, который был царем Египта; и, кроме того, он должен был вернуть в Византию тех, кто был из нее изгнан. Эти такие разные поручения имели своей целью удержать Катона вдали от Рима на все время трибуната Клодия.

Имея столь малые средства, Катон решил, что ему следует действовать с осторожностью. Он остановился на Родосе и послал вперед себя одного из своих друзей по имени Канидий, чтобы тот склонил Птолемея удалиться без боя.

И тут Катона с этим царем Кипра постигла та же удача, что и Помпея с Митридатом: Канидий прислал весть, что Птолемей только что отравился, оставив после себя несметные богатства.

Катон, как мы уже сказали, должен был отправляться в Византию. Что же станется с этими сокровищами, оставшимися после Птолемея, если он отдаст их в чужие руки?

Он оглянулся вокруг себя; его взгляд пал на его племянника, Марка Брута.

Здесь мы впервые встречаемся с этим юношей, сыном Сервилии, который считается племянником Цезаря. Важнейшая роль, которую он сыграет впоследствии, заставляет нас задержаться на нем в ту минуту, когда история впервые произносит его имя.

Бруту в то время было около двадцати двух лет; он притязал на то, что его род происходит от того знаменитого Юния Брута, которому римляне воздвигли на Капитолии бронзовую статую с обнаженным мечом в руке, в память его полной победы над Тарквиниями; правда, это его происхождение настойчиво оспаривалось разными Гозье того времени. [43]

И в самом деле, как он мог вести свой род от Юния Брута, если Юний Брут повелел отрубить головы двум своим сыновьям?

Правда, Посидоний-философ утверждает, что помимо этих двух сыновей у Брута был еще третий, который был слишком молод, чтобы принять участие в заговоре, и что именно он, пережив своего отца и двух братьев, стал праотцом этого Брута.

Отрицавшие это родство говорили, что Брут, напротив, вышел из плебейского сословия, и что он был сыном некоего простого домоуправителя, чьей семье не так давно было пожаловано гражданство Республики.

Что же до Сервилии, матери Брута, то она возводила свое происхождение к тому Сервию Ахале, который, прослышав, что Спурий Мелий стремится к тирании и подстрекает своих сограждан к мятежам, спрятал под мышкой кинжал и явился на Форум. Там, убедившись, что ему сказали правду, он подошел к Спурию, как будто хотел сказать ему что-то важное, и когда тот наклонился к нему, чтобы послушать, он нанес ему удар такой силы, что Спурий рухнул замертво.