Александр Дюма - Цезарь

Цезарь знал о коварстве этой нации, но со всем этим следовало покончить: он чувствовал, что пока он забавляется войной в этом уголке мира, остальной мир уходит у него из рук.

Он велел привести Птолемея и, взяв его за руку, объяснил, какое доверие он к нему испытывает, что возвращает его мятежникам, и призвал его уговорить этих людей вернуться к порядку, но тут юный царевич горько расплакался. Он умолял Цезаря не лишать его своего присутствия, уверяя, что это присутствие ему дороже, чем его государство.

Цезарь, который не был ни обманщиком, ни злодеем, поддался этим слезам, обнял его, как он обнял бы своего сына, и велел проводить его к неприятельским аванпостам. Но едва тот оказался на той стороне, его слезы иссякли и уступили место угрозам, и Цезарь понял, что у него стало одним врагом больше.

К счастью, как мы знаем, Цезарь их не считал.

Некоторое время все оставалось по-прежнему; но неожиданно Цезарю стало известно, что Пелусий, где находилась основная часть египетской армии, только что перешел в руки одного из его легатов. Действительно, Митридат Пергамский, которого Цезарь высоко ценил за его доблесть и военный опыт, привел по суше из Сирии и Киликии большие силы.

Когда Цезарь послал ему вызов в самом начале этой войны, которая длилась уже семь месяцев, тот воззвал к чувствам союзных народов, и теперь вел за собой двадцать тысяч человек. И поняв, что Пелусий был ключом к земле, подобно тому, как Александрия была ключом к морю, он атаковал Пелусий с такой энергией, что с третьего или четвертого раза взял его приступом.

Отсюда, оставив в захваченном городе свой гарнизон, он выступил к Цезарю, и подчинил себе все края, по которым проходил. Прибыв в Дельту, он очутился перед лицом части армии Птолемея. Это была лишь половина войск, посланных против него юным царем.

Но чтобы получить всю славу себе, эта половина армии, которая прибыла по Нилу, спустившись вниз по течению, хотела сразиться с ним одна, не дожидаясь, как велел царь, вторую половину, которая двигалась по берегу.

Митридат, по римскому обычаю, укрепился. Египтяне подумали, что он испугался, и со всех сторон обрушились на его лагерь. Тогда, видя, как опрометчиво и необдуманно они ринулись в атаку, Митридат разом выступил из всех ворот своего лагеря, окружил их и разнес в клочья; так что если бы не знание местности и не близость их кораблей, они бы все до единого остались лежать на поле боя.

Цезарь и Птолемей были предупреждены одновременно, и оба одновременно выступили со всеми своими силами, которыми только располагали: Цезарь, чтобы упрочить свою победу; Птолемей, чтобы исправить свое поражение.

Птолемей прибыл первым, проделав весь путь по Нилу, где его ждал полностью готовый флот. Цезарь тоже мог бы отправиться этой дорогой; но он не захотел делать этого из страха, что будет принужден сражаться на кораблях в русле реки, а такой род войны лишал его той непредвиденности маневров, которая составляла главную его силу.

Но хотя он и прибыл после Птолемея, он опоздал на такое малое время, что царь еще не успел атаковать Митридата. При виде Цезаря настал черед царя Египта возводить укрепления. Место, где разбил свой лагерь Птолемей, было одним из самых выгодных.

С одной стороны его защищал Нил; с другой он был прикрыт болотом; с третьей, наконец, проходил обрыв. Так что лагерь имел только один вход, узкий и трудный: он был обращен на равнину. Цезарь пошел в наступление на лагерь. Но, преодолев половину пути, и дойдя до берега небольшой речки, он обнаружил, что эту речку защищает цвет египетской конницы и часть легкой пехоты Птолемея.

Здесь с обеих сторон произошло несколько стычек, но до рукопашной дело не дошло, поскольку оба берега речки были очень круты; но солдаты Цезаря, исполненные нетерпения, попросили принести им топоры.

Им принесли топоры. Тогда они принялись рубить деревья, росшие вдоль реки, и валить их на тот берег, чтобы получились мостики; когда деревья были повалены, они перешли между веток, по пояс в воде.

Тем временем германская конница поднялась вверх по течению и нашла брод. Видя, что его атакуют спереди и обходят справа, враг обратился в бегство. Цезарь, который находился всего в полутора лье от лагеря египтян, отдал приказ идти прямо на него.

В его намерения входило воспользоваться замешательством, в котором должен был пребывать враг, и немедленно атаковать его; но, оценив его выгодное расположение, высоту укреплений и весь усеянный солдатами вал, он перенес штурм на завтра, не желая рисковать против свежих неприятельских войск своими утомленными, как сражением, так и долгим трудным маршем.