Жюль Верн - Капитан Немо

Несколько дней жизнь колонии текла своим обычным чередом. Сайрес Смит и Гедеон Спилет работали вместе, превращаясь то в химиков, то в физиков. Журналист оставлял инженера работать одного только тогда, когда уходил на охоту с Гербертом, потому что после нападения ягуара лес в окрестностях Гранитного дворца уже не мог считаться совершенно безопасным, и было бы крайне рискованно отпускать юношу одного. Наб и Пенкроф тоже были заняты с утра до вечера работой то в конюшне, то на птичнике, то в корале, то дома, в Гранитном дворце.

Неизвестный работал где-нибудь в стороне и снова вел такую же жизнь, как и раньше. Он по-прежнему совсем не показывался в Гранитном дворце, завтракал и обедал отдельно, а ночи проводил под каким-нибудь развесистым деревом на плато. Глядя на него, могло показаться, что неизвестный ненавидит общество людей, которым был обязан своим спасением.

– Но зачем же в таком случае он попросил от нас помощи? – говорил Пенкроф. – Зачем бросил он в море бутылку с запиской?

– Все это он нам сам объяснит, – неизменно отвечал Сайрес Смит.

– Когда?

– Может быть, гораздо раньше, чем вы думаете, Пенкроф.

И в самом деле, день этот был уже близок.

Через неделю после возвращения, 10 декабря, неизвестный вдруг появился в Гранитном дворце и, подойдя к Сайресу Смиту, сказал ему голосом, полным спокойствия и смирения:

– Сэр, у меня есть к вам просьба.

– Говорите, – ответил инженер, – но сначала позвольте мне сказать вам несколько слов.

При этих словах неизвестный покраснел и хотел уйти.

Смит понял, что происходит в душе этого раскаявшегося преступника, который, вероятно, подумал, что инженер станет расспрашивать его о прошлом. Сайрес Смит удержал его за руку.

– Послушайте, друг мой, – сказал он, – мы не только такие же люди, как и вы, мы – ваши друзья. Вот и все, что я хотел вам сказать, а теперь говорите, я вас слушаю.

Неизвестный провел рукой по глазам. Он весь дрожал и несколько минут после этого не мог произнести ни слова.

– Сэр, – сказал он, наконец успокоившись, – я пришел просить вас об одной милости.

– О какой?

– В четырех или пяти милях отсюда, у подошвы горы, вы устроили кораль для домашних животных. Эти животные нуждаются в постоянном уходе. Позвольте мне жить там вместе с ними.

Смит поднял глаза и несколько минут молча смотрел на неизвестного с чувством глубокого сожаления. Затем все так же, не опуская глаз, спокойно сказал:

– Друг мой, мы ничего не имеем против этого, но знаете ли вы, что там нет ничего, кроме простых загонов, не очень удобных даже для животных…

– Мне лучшего и не надо, сэр.

– Друг мой, – продолжал Сайрес Смит, – мы никогда ни в чем не будем вам противоречить. Вы хотите жить в корале? Хорошо. Живите там, приходите в Гранитный дворец, – мы всегда будем рады вас видеть. Но, если вы хотите жить в корале, сначала нужно будет произвести там кое-какие переделки, чтобы вы там были удобно устроены.

– Пожалуйста, ничего не делайте для меня, мне и так будет хорошо.

– Друг мой, – ответил Сайрес Смит, намеренно делая ударение на слове «друг», – не отказывайтесь, пожалуйста, и предоставьте нам самим судить, что нам надо для этого сделать.

– Благодарю вас, сэр, – пробормотал неизвестный и сразу же ушел.

Инженер передал своим товарищам слово в слово весь разговор с неизвестным, и с общего согласия было решено построить в корале небольшой деревянный домик вроде тех, какие строят на маленьких фермах.

В тот же день колонисты, не откладывая дело, захватив с собой необходимые инструменты, отправились в кораль и принялись за работу. Меньше чем через неделю дом был готов. Его построили всего в двадцати футах от крайних загонов. С этого места без особого труда можно было наблюдать за всем скотным двором, где одних только муфлонов было уже более восьмидесяти голов. Так же быстро колонисты изготовили и необходимую мебель: кровать, стол, скамейку, шкаф, сундук. Все это было перевезено в кораль вместе с запасом провизии, оружия и различных инструментов.

Неизвестный во все это время ни разу не пришел взглянуть на постройку и предоставил колонистам устраивать все, как они хотят, а сам целые дни работал на плато, желая, по всей вероятности, закончить начатое дело. Работник он был образцовый, и благодаря его трудолюбию весь предназначенный под огород и пашню участок был вскопан самым тщательным образом и мог быть засеян хоть сейчас.

Наконец 20 декабря все работы по устройству в корале помещения для фермера были закончены. Инженер сообщил неизвестному, что новое жилище готово его принять, и тот ответил, что вечером он отправится туда ночевать.