Жюль Верн - Капитан Немо

– Никого нет, – сказал Спилет.

– Никого! – ответил Пенкроф.

– В этой комнате, по-видимому, уже давно никто не живет, – заметил Герберт.

– Да, очень давно! – откликнулся журналист.

– Мистер Спилет, – сказал Пенкроф, – вместо того чтобы возвращаться на корабль, по-моему, лучше переночевать здесь.

– Что ж, пожалуй, – ответил Гедеон Спилет. – А если хозяин этой хижины вернется, он, наверное, ничего не будет иметь против того, что мы на одну ночь воспользуемся его собственностью.

– Он не вернется! – проговорил моряк, качая головой.

– Вы думаете, что он уехал с острова? – спросил корреспондент.

– Если бы он уехал с острова, то взял бы с собой оружие и инструменты, – ответил Пенкроф. – Вы знаете, как дорожат потерпевшие крушение такими вещами, всем тем, что удается им спасти во время кораблекрушения. Нет, нет!.. – продолжал моряк, и по тону его голоса чувствовалось, что он сам глубоко убежден в этом. – Нет! Он не покинул остров. Если бы он построил лодку и уплыл на ней, он тем более не оставил бы здесь ничего… Ведь все эти вещи самые необходимые! Нет, он должен быть на острове!

– Живой?.. – спросил Герберт.

– Живой или мертвый, но он здесь! Если он умер, то, конечно, не мог похоронить сам себя, – продолжал развивать свою мысль Пенкроф, – и мы, наверное, где-нибудь да найдем его труп!..

Исследователи окончательно решили провести ночь в покинутой хижине и, если бы понадобилось, могли не гасить огонь в очаге в течение всей ночи благодаря обилию сухого хвороста, сложенного в углу. Закрыв дверь, Пенкроф, Герберт и Гедеон Спилет сели на скамью и долго сидели, мало разговаривая и много размышляя. В их положении можно было всего ожидать, и они напряженно прислушивались к каждому шороху, доносившемуся снаружи. Если бы дверь вдруг открылась и перед ними предстал человек, это нисколько бы их не удивило, хотя хижина казалась совершенно заброшенной. Они с распростертыми объятиями встретили бы этого несчастного, потерпевшего крушение, – как друзья, встретившие неизвестного друга.

Но вокруг было тихо, дверь не открывалась. Так в томительном ожидании прошло много времени.

Какой длинной показалась эта ночь Пенкрофу и его спутникам! Только Герберт поспал часа два, потому что в его возрасте сон был необходим. С нетерпением ждали они рассвета, чтобы возобновить прерванные на ночь поиски и обыскать весь остров до самых дальних уголков! Выводы Пенкрофа, умудренного житейским опытом, казались совершенно справедливыми, и если дом покинут, а вся утварь, инструменты и оружие остались на месте, то это означало, что хозяин, скорее всего, погиб. Поэтому все, что они могли сделать, – это разыскать останки несчастного и похоронить.

Наконец рассвело, и Пенкроф с товарищами прежде всего тщательно осмотрели покинутое жилище.

Место было выбрано очень удачно, хижина стояла на откосе небольшого холма, среди группы развесистых камедных деревьев. Фасадом она была обращена к морю, и хозяин прорубил перед ним широкую просеку, открыв вид на безграничную водную пустыню. Небольшая лужайка, огороженная легкой изгородью, уже повалившейся, выходила как раз к самому берегу, к тому месту, где протекавший через остров ручеек впадал в море.

Материалом для постройки послужили доски, по всей вероятности взятые с остова или палубы потерпевшего крушение корабля. Можно было предположить, что какое-то судно попало в центр циклона, лишилось мачты, руля, стало игрушкой волн и разбилось о рифы возле этого острова. Из всего экипажа спастись удалось только одному человеку, и он, имея в своем распоряжении необходимые инструменты, из остатков корабля, выброшенных на берег приливом, построил себе этот домик.

Такое предположение сделалось еще более вероятным, когда Гедеон Спилет, обойдя вокруг домика, увидел на одной из досок наполовину уже стертые буквы:

Br… tan…a.

– Britania! [126]– воскликнул Пенкроф, которого журналист тотчас же подозвал к себе. – Это название ровно ничего не доказывает; оно встречается слишком часто, и я не могу наверняка сказать, какое это было судно – английское или американское.

– Это не важно, Пенкроф!

– Допустим, это действительно не имеет значения, – согласился моряк, – и человека, пережившего это крушение, если только он жив еще, мы спасем, все равно, к какой бы нации он ни принадлежал! Но, прежде чем продолжить поиски, по-моему, следует пойти проверить «Бонавентур»!

Пенкроф почему-то начал беспокоиться о своем корабле. А что, если остров обитаем и кому-то из жителей придет в голову захватить судно… Но он тут же пожал плечами, как бы укоряя себя за то, что ему могло прийти в голову такое невероятное предположение.