Жюль Верн - Капитан Немо

Предложение журналиста, которое с таким жаром поддерживал пылкий моряк, получило общее одобрение. Всем хотелось как можно скорее покончить с мучительными сомнениями, а когда они осмотрят и южный берег, тогда будет исследована до конца береговая полоса всего острова. Не следовало терять ни одной лишней минуты, потому что переход в сорок миль требовал времени, даже без остановок колонисты могли рассчитывать попасть в Гранитный дворец только к ночи.

В шесть часов утра маленький отряд тронулся в путь. На случай неожиданной встречи с какими-нибудь двуногими или четвероногими животными ружья зарядили пулями, а Топу, который должен был открывать шествие, дали команду обыскать опушку леса.

Начиная с оконечности мыса, очень похожего на хвостовой придаток Змеиного полуострова, берег шел, закругляясь дугой на протяжении пяти миль. Это расстояние колонисты прошли очень быстро и, несмотря на самое тщательное обследование, не нашли ни малейших признаков давней или недавней высадки, никаких обломков корабля и выброшенного на берег груза. Нигде не было даже золы от потухшего костра, не говоря уже о следах человеческих ног!

Наконец колонисты добрались до места изгиба, где береговая линия поворачивала к северо-востоку, а затем к востоку, образуя бухту Вашингтона. Здесь они смогли окинуть взором южное побережье острова на всем его протяжении. На востоке, приблизительно в двадцати пяти милях от того места, где стояли наблюдатели, берег оканчивался мысом Когтя, который смутно вырисовывался в утреннем тумане, благодаря оптической иллюзии он казался приподнятым и как будто висел в воздухе между землей и водой. Широкое и ровное песчаное побережье довольно отлого спускалось к морю и постепенно поднималось внутрь острова. На заднем плане линия береговой полосы, заливаемой приливами, была окаймлена деревьями. Дальше к востоку берег становился извилистее, образуя многочисленные узкие заливы и вдаваясь в море острыми утесами. Наконец все это заканчивалось беспорядочно нагроможденной темной массой скал и утесов, составлявших собственно мыс Когтя.

Таковы были очертания южного берега острова, который исследователи видели впервые и который они осматривали со своего наблюдательного пункта, сделав короткую остановку.

– Если бы какой-нибудь корабль вздумал пристать к острову с этой стороны, – заметил Пенкроф, – он наверняка разбился бы вдребезги и погиб… Сначала песчаные мели, далеко выступающие в море, за ними ряд подводных рифов… Хорошее местечко – нечего сказать!..

– Но если бы даже корабль разбился, от него все-таки осталось бы что-нибудь, – сказал Спилет.

– Остались бы обломки кое-где на скалах, но только не на песчаном берегу, – ответил моряк.

– Почему?

– Да потому, что эти пески гораздо опаснее всяких рифов и скал. Они всасывают в себя все, что на них попадает. Немного надо дней для того, чтобы они поглотили остов корабля водоизмещением несколько сот тонн!

– Судя по вашим словам, Пенкроф, если бы на эту отмель и выбросило какой-нибудь корабль, то от него не должно остаться никаких следов, и нам тут даже и искать нечего?.. – спросил инженер, вмешавшись в разговор.

– Да, мистер Смит, особенно этому помогли время и шторма… Но, впрочем, мы могли бы найти выброшенные приливом за пределы этих движущихся песков обломки мачт, досок и вообще что-нибудь в этом роде.

– В таком случае будем продолжать наши поиски, – твердо сказал Сайрес Смит.

В час пополудни колонисты были уже как раз на середине бухты Вашингтона, пройдя половину пути, то есть около двадцати миль.

В этом месте сделали привал для завтрака.

Дальше начиналась уже причудливо изрезанная береговая линия. Предательские пески со стороны моря точно сетью передовых укреплений опоясаны были грядой подводных рифов, которые обнажались во время отлива, грозя своими острыми гранитными верхушками. Легкие волны разбивались об этот несокрушимый гребень, бурлили и покрывали его белой клокочущей пеной. С этого места и до самого мыса Когтя берег шел, постепенно суживаясь, между каменной грядой рифов с одной стороны и лесной опушкой с другой.

Это обстоятельство должно было значительно затруднить и без того не особенно легкое путешествие по негостеприимному берегу, загроможденному мелкими обломками скал и утесов. Гранитная стена тоже шла, постепенно повышаясь, по направлению к востоку, загораживая росшие позади нее деревья, видны были только зеленеющие макушки, неподвижные в тихом воздухе.