Кристофер Хэмптон - Опасный метод

Юнг.Да, я очень рад, что не ошибся, когда поначалу решил, что в глубине души ей свойственна порядочность; виноват, что по недомыслию втянул вас в эту историю.

Фрейд.Ничего страшного: все хорошо, что хорошо кончается.

Юнг.Она, случайно, не… напрашивалась к вам в пациентки?

Фрейд.А как же, напрашивалась.

Пауза. У Юнга невольно вырывается следующий вопрос.

Юнг.Неужели вы согласились?

Фрейд.Я написал, что по приезде в Вену она может прийти ко мне на прием.

Юнг на некоторое время лишается дара речи.

Юнг.Не понимаю, как я мог совершить такую чудовищную, элементарную ошибку… поневоле начинаешь умерять свои амбиции…

Теперь настает черед Фрейда непонимающе посмотреть на Юнга.

Фрейд.А знаете, у меня, кажется, никогда в жизни не было никаких амбиций.

От такой несуразности у Юнга отвисает челюсть, но тут же возвращается на место, хотя он по-прежнему не может выдавить ни звука. Он лихорадочно придумывает какую-нибудь отвлеченную тему.

Юнг.Хотел спросить: не желаете ли, чтобы завтра утром я разбудил вас пораньше?

Фрейд.Зачем?

Юнг.Мы прибываем на рассвете. Я думал, вам захочется посмотреть, какой вид на нью-йоркскую гавань открывается из каюты люкс.

Фрейд.Право, не знаю…

Юнг.Думаю, вам не захочется пропустить миг нашей встречи с Америкой.

Фрейд.Насчет Америки у меня есть сомнения. Когда я о ней задумываюсь, наша поездка видится мне какой-то гигантской ошибкой.

Юнг.О, не может такого быть. Нет! За Америкой — будущее.

Фрейд.По моим сведениям, здесь царит ханжество. Не хочу, чтобы посреди какой-нибудь лекции полисмены выволокли меня из зала.

Юнг.А какова тема ваших лекций?

Фрейд.Детская сексуальность.

Юнг.Ох.

Фрейд.Разумеется, читать я буду по-немецки.

Юнг.Тогда еще ничего. Лично я не могу дождаться, когда увижу коллекции музея «Метрополитен». Особенно мумии в отделе Древнего Египта. Между прочим, перед отплытием я прочел любопытную статью о том, что в торфяных болотах Шлезвиг-Гольштейна обнаружены хорошо сохранившиеся трупы.

Фрейд.Как-то неаппетитно.

Юнг.Видимо, они подверглись естественной мумификации, только сильно сплющились под слоем торфа.

Фрейда подташнивает.

Фрейд.Надо же.

Юнг.И что интересно — многие из этих трупов найдены со следами насильственной смерти: у одного на шее веревка, у другого и вовсе отрублена голова.

Фрейд.Если вы так настойчиво муссируете трупную тему, значит, вам определенно присуще желание смерти.

Юнг улыбается, стараясь обратить это в шутку, хотя совершенно очевидно, что Фрейду не до шуток.

Юнг.Они прекрасно сохранились благодаря тому, что гуминовая кислота, содержащаяся в болотной воде, растворяет кости и одновременно действует на кожу как дубильное вещество; при дублении шкур точно так же…

(Волей-неволей прикусывает язык, потому что Фрейд клонится вперед, теряя сознание. Хорошо еще, что Юнг, обладая быстрой реакцией, успевает его подхватить и в течение нескольких секунд поддерживает, пока тот не приходит в себя.)

Вам плохо?

Фрейд.Вовсе нет. А в чем, собственно, дело?

Юнг.У вас был обморок.

Фрейд с негодованием собирается это отрицать, но потом хмурится и смотрит под ноги.

Фрейд.Такое со мной не впервые.

Юнг.Обморок?

Фрейд.При чем тут обморок? Я… не смог контролировать мочевой пузырь.

Теперь Юнг тоже смотрит под ноги.

Юнг.Ох. Позвольте, я провожу вас в каюту.

Фрейд.Буду признателен.

Юнг берет Фрейда под руку.

Юнг.Мы должны об этом поговорить.

Фрейд с заметной досадой высвобождается.

Фрейд.Надеюсь, вы не усматриваете в этом каких-либо невротических синдромов. Это сугубо… физиологический рефлекс.

Юнг.Не уверен.

Фрейд.Я же просил не муссировать вашу тошнотворную историю.

С этими словами он, шаркая, направляется к трапу; Юнг, не оставляя его свой заботой, идет следом.

Юнг.Очень прошу меня извинить, но если мой рассказ вызвал такую реакцию, то мы, наверное, не можем целиком и полностью исключить — при всем уважении — элемент невроза.