Жан Кокто - Трудные родители

Мишель.Я понимаю, что ты можешь испытывать чувство благодарности…

Мадлен.Нет, Мишель. Это больше, чем благодарность. Гораздо больше. Это нежность.

Мишель.Совсем ничего не понимаю.

Мадлен.Нужно понять, любимый мой. То, что я приняла от Жоржа, многие другие предлагали мне раньше, но я отказывалась. Я приняла его предложение потому, что любила его.

Мишель.Ты еще не знала меня.

Мадлен.Милый, дорогой эгоист! Я не настолько любила его, чтобы перестать надеяться на настоящую любовь. Встретив тебя, я ее нашла. Но я любила его достаточно для того, чтобы скрывать от него это, чтобы тянуть с развязкой, продолжать принимать его помощь, и, во всяком случае, я люблю его настолько, что не могу без ужаса подумать о том, что нанесу ему удар в самое сердце.

Мишель.Не-ве-ро-ятно.

Мадлен.Будь справедлив, Мишель. Поставь себя на его место. Для него я все. Он вдовец. Он потерял дочь, на которую, говорил он, я похожа. Ты требуешь, чтобы я вынесла ему смертный приговор. Он убежден, что я неспособна лгать..

Мишель.Так оставь его себе. Сдаюсь! Я предупрежу семью. Это очень легко…

Мадлен.Не говори глупостей. Разве я отказываюсь сделать то, что ты просишь? Я это сделаю. Когда человек любит так, как я тебя люблю, он на все готов, он готов убить, зарезать. Решено. Больше не о чем говорить.

Мишель.Если я говорю об этом…

Мадлен.Тебе о нем я не говорила, а он не знает о твоем существовании. Так было в тысячу раз лучше.

Мишель.Вот, например, мама… Если бы понадобилось… я бы не колебался…

Мадлен.Ты бы колебался и был бы прав. Вот за это я и люблю тебя. К тому же, Мишель, ведь это разные вещи. У твоей матери есть сестра, твой отец.

Мишель.Никого у нее нет, кроме меня.

Мадлен.Тогда она должна меня ненавидеть.

Мишель.Разве можно тебя ненавидеть, любовь моя? Мама тебя полюбит, когда поймет, что мы с тобой нераздельны.

Мадлен.Ты напрасно сказал ей о Жорже.

Мишель.Софи так часто твердила, что она мне товарищ, что я ничего не должен от нее скрывать…

Мадлен.Ты скрыл от нее нашу любовь.

Мишель.Мне мешал тот, другой, мне было как-то неловко… К тому же я знал, что у нас дома уйма всяких предрассудков, условных фраз, семейных сцен. Я хотел показать им тебя свободной, смелой, чтобы ничего между нами не было неясного. И одним махом рассказал нашу историю.

Мадлен.Ты правильно сделал. Я такая глупая. Раз уж начал говорить, надо идти до конца.

Мишель.Это и даст тебе силы для завтрашнего объяснения.

Мадлен.Хватит говорить об этом. К Жоржу, раз уже зашел разговор, я испытывала нежность, которую могла бы питать к твоему отцу и которую буду к нему питать.

Мишель.Но…

Мадлен.Молчи, ни слова.

Мишель.Ты на меня не сердишься?

Мадлен.Я не простила бы тебе, если бы ты не ревновал. Я не прощу тебе, если ты будешь ревновать. Я не прощу тебе того, что ты не рассердился. Я не прошу тебе того, что не сержусь на тебя за твой гнев.

Мишель.Ты слишком для меня умна.

Мадлен.Я не умная. Я иногда вижу вещи такими, какие они есть, и поэтому мне страшно. Будь осторожен. НЕ слишком откровенничай. Мы должны остерегаться всех и вся.

Мишель.Они невообразимо добры, это доказывает их приход.

Мадлен.Он пугает меня. Слишком все просто и хорошо. Ты говорил, что мать твоя слышать об этом не хотела. А минуту спустя решает идти. Эта перемена меня пугает.

Мишель.Они такой народ — сердятся, кричат, хлопают дверьми. Но тетя Лео их успокаивает, и они ее слушаются. Уж такой у Софи характер. Все зависит от настроения. Она заявляет — нет, мой милый, ни за что! Запирается… Я дуюсь… она приходит, целует меня и говорит: «Ну ладно, Мик». Потом я ее целую, и больше мы к этому не возвращаемся.

Мадлен.Беспорядок ее пугает меня и порядок твоей тетки также меня пугает. Как я себя ни уговариваю, я боюсь.

Мишель.Я же тебе говорю, тетя Лео — это ангел-хранитель нашего табора. Она очень хороша собой, очень элегантна, очень прямодушна. Она бранит нас за беспорядок, но, по сути дела, не могла бы жить без него.

Звонок.

Мадлен.Звонят. Они пришли. Я уйду. Буду наверху.

Мишель.Не оставляй меня одного.

Мадлен.Ты за мной придешь.