Жан Мольер - Комедии

К Оронту? Почему? Кто это вам сказал?

Те, у кого из рук письмо я это взял.
Но пусть и не к нему, к другому, — я согласен;
Из этого письма мне факт измены ясен,
К кому ж написано — не все ли мне равно?

Но если к женщине написано оно, —
Что в нем преступного, и где для вас обида?

Уловка хороша! Я упустил из вида,
Я объяснения такого ждать не мог.
Меня избавили вы сразу от тревог.
Такие хитрости и грубы и нелепы.
Иль думаете вы, что люди так уж слепы?
Посмотрим! Поглядим! Какой найдете путь,
Чтоб ложью новою доверье обмануть?
Боюсь, что доказать удастся вам едва ли,
Что это к женщине так пылко вы писали.
Извольте объяснить значенье этих фраз,
Что я сейчас прочту…

Однако будет с вас!
Забавно, что вы вдруг такую взяли волю,
Я оскорблять себя вам больше не позволю.

Но не волнуйтесь же, попробуйте сперва
Мне толком объяснить нежнейшие слова.

Нет, не исполню я подобную причуду.
Что б вы ни думали, я разъяснять не буду.

Я верить вам готов, хоть это мудрено,
Но докажите мне, что к женщине оно!

Нет-нет, к Оронту я писала, это верно.
Я обожанием его горда безмерно,
С восторгом слушаю его я болтовню,
Я восхищаюсь им, люблю его, ценю, —
Вот вам! Ну, мстите же, казните, все такое,
Но главное — меня оставьте вы в покое.

О небо! Где предел жестокости людской?
Встречался ль кто еще со злобою такой?
Как! К ней я прихожу, взволнован и встревожен,
И я же виноват! И я же уничтожен!
Мой презирают гнев и с дерзкой похвальбой
Смеются над моей последнею мольбой!
Однако все-таки у сердца нет забвенья,
Нет силы разорвать постыдной цепи звенья,
Вооружить себя я не имею сил
Презреньем к той, кого так сильно полюбил!

Вам слишком хорошо известны ваши чары.
Мне взор вот этих глаз страшнее божьей кары,
И слишком хорошо вы пользуетесь тем,
Что окончательно при вас рассудок нем.
Так прекратите же скорей мои страданья,
Скорее для себя найдите оправданья,
Письмо хоть как-нибудь вы объясните мне —
Я вам готов помочь, не верю я вине.
О, притворитесь же, что любите немного!
Я притворюсь тогда, что верю в вас, как в бога.

Вы с вашей ревностью сошли с ума, ей-ей,
И, право, вы любви не стоите моей.
Хотела бы я знать, кто б мог меня заставить
В глаза вам прямо лгать и низко так лукавить?
И если б сердце я другому отдала,
Неужто смело в том сознаться б не могла?
Как! Все признания души, для вас открытой,
В том, что я вас люблю, не служат мне защитой?
Какая вам еще уверенность нужна?
Я подозрением таким оскорблена.
Усилий стоит нам неимоверных, крайних
Открыться наконец в своих заветных тайнах.
Честь пола нашего таким признаньям враг —
С трудом решаемся мы на последний шаг,
Но раз подобную преграду мы преступим,
То этим мы ужель доверия не купим?
Когда вам о любви открыто говорят
И вы не верите — виновны вы стократ.
Довольно! На себя я просто негодую,
Что к вам питала я симпатию такую.
Конечно, я глупа, и я себя браню,
Что чувства добрые к вам все еще храню.
Мне б надо было стать к другому благосклонной,
Чтоб вашим жалобам был дан предлог законный.

Увы, изменница! Моя безумна страсть,
Я вашей хитрости не в силах не подпасть.
Конечно, здесь обман, но не борюсь с судьбою.
Что ж делать, не могу я справиться с собою:
Я ваш, и проследить хочу я до конца,
Как вы обманете влюбленного слепца.

Нет, вы не любите меня, как я б хотела.

Увы, моей любви нет меры, нет предела!
Чтоб ваша красота моею лишь была,
Я, право, иногда готов желать вам зла:
Чтоб никому кругом любви вы не внушали;
Чтоб жили в бедности, в унынии, в печали;
Чтоб, от рождения судьбой обделены,
Вы не были горды, богаты и знатны;
Чтоб я один, один своей безмерной властью
Исправил суд небес, один привел вас к счастью
Чтоб с гордой радостью мог убедиться я,
Что все, что есть у вас, дала любовь моя!

Однако вы добра мне пожелать сумели.
Дай бог, чтобы своей вы не достигли цели!..
Что это? Ваш лакей? Как странно он одет!