Максим Пейн - Колыбель боли

Это случилось на седьмом году отношений, когда они перепробовали все возможные варианты лечения в России для успешного зачатия ребёнка. Именно тогда ему пришлось занять деньги у всех своих знакомых друзей, хотя их было не очень много, и у одногруппников, и, в конце концов, в банке под приличный процент. Собрав нужную сумму, они отправились в клинику, которая находилась в Германии, где Майе было произведено несколько успешных операций, после которых им таки удалось зачать младенца. Удивительно, что в наше время, даже имея деньги в России, в большинстве случаев невозможно решить проблемы, связанные со здоровьем, а в странах Европы или Америки для этого потребуется пара операций, и ты снова здоровый и полноценный человек. Конечно, стоить отметить, что это не стопроцентное утверждение, но шанс предоставляется гораздо больше. А это куда лучше, чем ни одного.

– Извините, вы не уступите место моей дочке? – поинтересовался Марк у женщины, сидящей на одном из сидений в трамвайном вагоне.

На это он услышал отрицательный ответ и парочку нелицеприятных фраз: «Желаете ездить сидя, покупайте своё авто или вызывайте такси» и «Я женщина, мне тоже тяжело ездить стоя».

– Что ж, вы могли просто ответить «нет» – я ведь не настаивал.

– Молодой человек! Вы что, будете теперь мне хамить? Почему я просто не могу спокойно доехать до своей остановки? Для чего создавать конфликт на ровном месте, да ещё и в утреннее время, когда мозги не отошли от сна?

Марку было понятно, для чего форсировался этот конфликт немолодой леди. Когда вам уже за сорок лет, дети выросли и съехали в свои гнезда, муж постоянно выпивает и не приносит зарплату, работа превращается в место, куда хочется ехать в самый крайний случай. Эмоций, которые так нужны человеку, уже неоткуда черпать, а такие мимолётные моменты, как сейчас – это шанс выплеснуть гнев (то есть выдать эмоции наружу), и за этот шанс они хватаются сию же секунду двумя руками и оставшимися зубами. Именно поэтому он выбрал лучший вариант в сложившейся ситуации: взять свою дочь на руки и отправиться в другой конец трамвая.

Удивительно было лишь одно: каждый раз, когда он отвозил дочку в садик, все места в общественном транспорте были заняты вот такими женщинами от сорока до бесконечности лет. Но иногда в качестве исключения ему удавалось проехать сидя со своей дочуркой. В том, чтобы ездить стоя, он тоже не видел ничего плохого, ведь не так уж много времени пройдёт, когда он не сможет носить свою малышку на руках, и на то будут разные причины.

Всю поездку, занимавшую около часа, до него доносилось ворчание пассажирки, находившейся в начале вагона. Но это стало уже больше фоном, потому что Марк был сосредоточен на своём плече, где спала маленькая Алиса. Такая кроха: маленькие нежные ручки, носик, ещё ничем не обременённый разум. Но настало время подъёма, и ему пришлось разорвать идиллию, возникшую в этот момент.

– Лисичка моя, просыпайся, мы уже почти возле садика.

– Па-а-ап, а можно я сегодня останусь с тобой?

– Ты ведь знаешь, что так нельзя. Тебе надо в садик к твоим друзьям, мне – на работу к моим, чтобы заработать денег, и вы с мамой ни в чем не нуждались.

– Но ты и так почти каждый день на работе! Мы нуждаемся в тебе, – с грустью ответила девочка и опустила глаза. На одном глазу начала появляться слезинка, а на лице образовалась гримаса несчастья.

– Скоро я возьму отпуск, и мы поедем все вместе к бабушке с дедушкой, просто нужно немного подождать. Хорошо? Договорились? – он уже знал все приёмы своей дочурки, и эта слеза была одним из них. Интересно, откуда она этому научилась?

– Хорошо, – не без уныния ответила Алиса. – Может ты заберёшь меня из садика?

– Из садика тебя забирает мама, и ты это прекрасно знаешь, я ведь на работе. Давай, малышка, увидимся после садика, – они уже дошли почти до центральной двери.

– Я люблю тебя.

Марк обнял свою дочку и поцеловал в щёку. В такие моменты, а они случались нередко, у него пробивалось небольшое количество слёз, а на душе повисала тоска. Конечно, он понимал, что вечером они снова увидятся, но тем не менее ему не хотелось расставаться с дочерью ни на секунду.

– Что ж, у меня осталось около сорока минут, чтобы добраться до работы. В принципе, этого вполне достаточно, чтобы успеть вовремя, – cказал Марк сам себе.

Такое случалось довольно часто. Он погружался в свои мысли и витал в них с превеликим удовольствием, будто в невесомости. Полностью расслабленным он мечтал о том, что должно случится. Сколько поездок со своей семьёй ещё предстоит совершить. «Сколько нового должна узнать и увидеть его дочь», «чему её предстоит ещё научить» – одна из черт, которая характеризовала его как истинного интроверта. Когда ты вынужден находиться среди широкого круга людей, нет варианта отдохнуть от них, кроме как погрузиться в себя.