Виктор Славкин - Пьесы (сборник)

Гость.Просто свадьбы у меня никогда не будет.

Хозяин.Да какая баба за тебя пойдет!

Гость.Что вы понимаете в женщинах!..

Хозяин.Зато я в мужиках разбираюсь. Кусаешься как баба.

Гость.Она очень хотела за меня. Она была уже не девочка, у нее это был последний шанс. И она его бездарно упустила.

Хозяин.Тоже мне шанс!

Гость.Когда я узнал, что мне перед свадьбой надо зайти в бухгалтерию, я и в бухгалтерию не пошел, и на свадьбу не явился.

Хозяин.Обиделся?

Гость.В душу она мне плюнула. В душу! Оскорбила, понимаете.

Хозяин.Ну и дурак! Как деньги могут оскорбить человека. Вот когда их не дают – вот оскорбление! За это убивать мало.

Гость.Такую картину – и в рядовой гостиничный номер…

Хозяин.А что же, мы не люди?

Гость.Я не к тому. Я же ей, ей одной рисовал!

Хозяин.Да что ты уцепился за свою картинку! Ты бы ей после свадьбы сто таких наделал.

Гость.Как вы с ней похожи! Она мне то же самое говорила. Даже цифру эту же называла – сто. Не понимала, что так я больше никогда в жизни не нарисую. Вот такая Саския мне попалась…

Хозяин.А может, у них тоже… Может, она у него… у мужа своего… Ну, ты называл фамилию…

Гость.Рембрандт.

Хозяин.Во! Может, она у него тоже фату требовала, Мендельсона…

Гость.…Четыреста котлет.

Хозяин.Опять?!

Гость.Нет, что вы!.. Наоборот, то, что вы говорите, вполне возможно – они любили поесть. Да я, собственно, тоже против котлет ничего не имею.

Хозяин.А что в них плохого?

Гость.Ничего.

Хозяин.Если с чесночком да мясцо хорошее – пальчики оближешь.

Гость.Нет, не Саския она была. Правда, и я не Рембрандт.

Хозяин.А что, собственно, в нем такого особенного, если разобраться?

Гость.Я себе цену знаю…

Хозяин.Ну вот! Чего тогда обижаться! Она директор – эту цену определила и на руки хотела выдать. Может, занизила?

Гость.Я отказался и от денег, и от ее согласия на нашу свадьбу.

Хозяин.И теперь жалеешь!

Гость.Ни капли!

Хозяин.А то я не вижу! Ходишь в гостиницу, думаешь, простит.

Гость.Вы не поняли, зачем я хожу в гостиницу?

Хозяин.Зачем?

Гость.С вами поговорить.

Хозяин.Со мной?!

Гость.Я имею в виду всех, кто останавливается в этом номере.

Хозяин.И вы ко всем приходите?!

Гость.Ну, собственно… Да, ко всем.

Хозяин.Времени не жалко.

Гость.Здесь висит моя картина.

Хозяин.Боитесь, что украдут?

Гость.Не понимаете… Это мой выставочный зал, мой музей. Пока здесь висит моя картина. Когда-то я думал, что мои картины будут украшать самые большие музеи мира. Но все свелось к этой комнате…

Хозяин.Маловато.

Гость.Вам так кажется?

Хозяин.Если кто мечтает о мировой известности…

Гость (вызывающе). А я ее имею!

Хозяин.Ну ладно, ладно…

Гость.Нет, не ладно, а имею! Мировую известность! Просто мой мир – эта комната. Поняли? Все, кто здесь побывал, меня знают.

Хозяин.У-у-у… Сколько тут могло побывать народу! Номер-то одноместный.

Гость.Вполне достаточно. Вполне! Я тоже раньше думал, что маловато, а потом решил, что достаточно. Ведь что получается – провинциальная знаменитость мучается, что ее не знают в столице республики; столичный бог приезжает за рубеж и обнаруживает, что городской сумасшедший личность более известная, чем он; мировой знаменитости уже скучна земная слава, она хочет полететь на Марс, и чтобы там марсиане хвостиками трепетали от восторга…

Хозяин.На Марсе жизни нет.

Гость.Неизвестно. Но лучше считать, что нет. Уже легче. Не надо искать космической популярности, не надо покорять марсиан. Точно так же можно предположить, что вне этих стен нет искусства. И все! И я – король!

Хозяин.В четырех стенах. Ничего себе королевство!

Гость.Лучше быть королем на девяти с половиной метрах, чем рабом во Вселенной.

Хозяин.Вас послушать, так все кругом короли. Уж такая-то площадь у каждого найдется.

Гость.В том-то и дело, что не все… Вы, например, ничего этого не знали, значит, не король. А могли бы.