Виктор Славкин - Пьесы (сборник)

Сын.Да. Мне о тебе мать рассказывала и 172-й.

Он.Что они тебе говорили?

Сын.Говорили, что ты страшный мерзляк.

Он.Кто?

Сын.Мерзляк. Я тебя по этим хламидам и узнал. Да разденься же ты!.. Пойдем, мать будет очень рада. И 172-й.

Он.Мы пойдем, пойдем, но не сразу, не сейчас… Поживи со мной. Тебе надо пожить со мной. Мы сначала должны как следует привыкнуть друг к другу, а потом вместе – к ним. Ведь мы с тобой отец и сын. Мы должны хоть немножечко побыть одни. Знаешь, дверь закрывать не будем… Я привыкну к жаре, ты – к холоду, и когда температуры наших тел сравняются, мы пойдем к матери и к 172-му.

Сын.Нет, отец, тебе будет хорошо, если сразу. Я хотел бы испытать то, что испытаешь ты, но у меня не получится. Ты выходишь и сразу наступаешь на что-то мягкое и теплое, как будто у твоего порога лежала лиса. А это просто толстый слой нагретой пыли. Над головой висит белое солнце – платок не забудь, как договорились, – а в грудь упирается стена раскаленного воздуха. Тебе трудно будет сделать первый шаг, но я подтолкну, и мы зашагаем, зашагаем, а потом и побежим.

Он.Мне нужно переодеться.

Сын.Ну что ты опять говоришь!.. Не переодеться – раздеться совсем. Снять, снять!..

Он.Да-да… А ты почини пока телефон. Перед выходом позвоним матери и 172-му, пусть готовятся. Шнур от мороза перетерся.

Сын.Это я мигом. В школе проходил. А ты тоже, между прочим, побыстрей. Мне еще к Максимке забежать, я обещал.

Он.Максимка твой друг?

Сын.На одной парте сидели.

Он.У него есть телефон?

Сын.Ну конечно.

Он.Я сейчас. (Уходит.)

Сын возится с телефоном, соединяет проводки, потом перематывает шнур изоляционной лентой. Поднимает трубку – гудок есть, телефон работает. От нечего делать собирает карточки, разбросанные по полу, и укладывает их в картотеку, слегка сортируя. Сидит, ждет отца.

Долго сидит. Наконец поднимает трубку, набирает номер.

Сын.Максимка! Привет. Я тут в одном месте застрял. Не знаю. Жду одного человека… Знаешь, что, давай в шахматишки сгоняем. (Расставляет фигуры на доске.) Ну ладно, ладно, не гнуси… По телефону даже интереснее. Ты будто поселок Мирный, а я пионеры подмосковной исправительно-трудовой колонии. А? Тогда начали. e2–e4.

Занавес