Бернард Шоу - Пьесы

Памфилий выходит.

Королева. На твоем месте я предложила бы ему ходатайствовать об аудиенции в письменной форме, а потом заставила бы дожидаться недельку-другую.

Магнус. Что? Когда мы до сих пор не расплатились с Америкой по военным долгам? И когда в Белом доме сидит такой оголтелый империалист, как Боссфилд? Нет, ты бы этого не сделала, дорогая моя. Ты была бы с ним заискивающе любезна — так же как сейчас буду я, чтоб ему провалиться!

Памфилий (появляясь вновь). Его превосходительство американский посол, мистер Ванхэттен {121} 121 Стр. 663. Мистер Ванхэттен. — Имя американского посла Ванхэттена содержит намек и на то, что он представляет деловые, финансовые круги Америки (Манхэттен, район Нью-Йорка на острове Манхэттене, где расположены главные учреждения и банки), и на его голландское происхождение (хотя в дальнейшем он будет говорить о патриотической любви американцев к Старой Англии). .

Памфилий скрывается. На террасу входит чрезвычайно оживленный Ванхэттен; с видом человека, не сомневающегося в том, что его приходу очень рады, он сразу же устремляется к королеве и так долго и энергично трясет ее руку, что она, озадаченная этим затяжным рукопожатием, в конце концов беспомощно оглядывается на короля.

Магнус. Что с вами такое, мистер Ванхэттен? Этак вы у ее величества все кольца стрясете.

Ванхэттен (отпуская руку королевы). Ее величество извинит меня, когда узнает, какое дело меня сюда привело. Король Магнус, мы стоим на пороге великого исторического события, быть может, величайшего во всей прошлой и будущей истории.

Магнус. Не хотите ли чаю?

Ванхэттен. Чаю! Кто в такую минуту думает о чае!

Королева (довольно холодно). Нам трудно разделить ваши восторги, поскольку мы до сих пор не знаем, чем они вызваны.

Ванхэттен. Вы совершенно правы, мэм. Действительно, нелепо, с моей стороны. Но сейчас вы всё узнаете и сможете судить сами, преувеличиваю ли я все значение, всю неслыханную важность того, что не поддается преувеличению.

Магнус. Милосердный боже! Да вы садитесь, пожалуйста.

Ванхэттен (берет стул и ставит между креслами короля и королевы). Благодарю вас, ваше величество. (Садится.)

Магнус. Вы, по-видимому, хотите сообщить нам какое-то экстраординарное известие. В официальном или в частном порядке?

Ванхэттен. В самом официальном. Будьте уверены. Можете рассматривать то, что я вам скажу, как заявление правительства Соединенных Штатов Америки правительству Британской империи.

Королева. Может быть, мне уйти?

Ванхэттен. Нет, нет, мэм! Пожалуйста, останьтесь. Как супруга царствующей особы вы, может быть, несколько ограничены в своих привилегиях, но как англичанка вы имеете полное право знать то, что я пришел сообщить.

Магнус. Черт побери, Ванхэттен, да в чем же дело, в конце концов?

Ванхэттен. Король Магнус! Ваша страна связана с нашей страной определенными долговыми отношениями.

Магнус. Стоит ли говорить об этом сейчас, когда наши английские капиталисты вложили столько денег в американские предприятия, что вам приходится ежегодно выплачивать нам два миллиарда долларов — после уплаты самим себе процентов по долгу.

Ванхэттен. Король Магнус! Забудем пока о цифрах. Итак, наши страны связаны между собой долговыми отношениями; но в то же время они разделены границей — границей, на которой не увидишь ни одной пушки и ни единого солдата и через которую американские граждане каждый день обмениваются рукопожатиями с канадскими подданными вашей державы.

Магнус. Да, но есть еще морская граница, которую за наш общий счет охраняет Лига наций, и это обходится несколько дороже.

Ванхэттен (встает, чтобы придать своим словам больше внушительности). Ваше величество, долга больше нет. Граница перестала существовать.

Королева. То есть как?

Магнус. Мистер Ванхэттен, уж не хотите ли вы сказать, что в результате какого-то грандиозного катаклизма Атлантический океан поглотил Североамериканский материк?

Ванхэттен. Нет, но произошло нечто, еще более достойное удивления. Британская империя в некотором роде поглотила Атлантический океан.

Магнус. Мистер Ванхэттен, я вас очень прошу по возможности вразумительно рассказать нам, что же все-таки произошло? Садитесь, пожалуйста.