Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Ш в е ц. А ты умный? Тебя кто гнал в такой шторм плыть?

В а л е р к а. Вот какой чудак! Все ему надо знать. Замечательный чудак. (Развязал наконец понягу. Вынимает почту.) Газеты, журналы. Держи, Катюша, — одно письмо, два, три, четыре, пять, шесть… Держи, Иван, тебе бумага из рыбокомбината. Держи еще, Катюша. И еще одно — восемь. А больше нету!

Ш в е ц. Хватит ей.

Все смотрят на Катю. Швец ложится на раскладушку с газетой.

П е ч к и н (как всегда — вдруг) . Швец! Мне с тобой поговорить надо.

Ш в е ц. Начинай.

П е ч к и н. Выйдем на улицу.

Ш в е ц. Ох, неохота подниматься… (Вскакивает.) Ну пойдем!

С у х о д о е в. Куда зовешь! Говори при всех!

П е ч к и н. Ничего, мы в другой раз поговорим. (Уходит на кухню.)

Ш в е ц (вслед Печкину) . Можно и сейчас! (Ложится.)

В а л е р к а. Почему все такие сердитые? А?

Н е л ю б и н. Что делать, парень. Пятнадцать дней в море не можем выйти! (Кате.) Почему письма не читаешь?

Катя молчит.

В е р а. От кого, Катя? (Настойчиво.) От кого?

Суходоев наблюдает за Катей.

В а л е р к а. Однако я умоюсь пойду. (Порылся в поняге, достал полотенце.) Всем вам приветы, мужики. От всех рыбаков. Везде маленько затишье пока. Маленько я умоюсь. (Уходит на улицу.)

Ш в е ц. Какую ты нам на завтра работу придумаешь, бригадир? Я больше палец о палец не ударю.

С у х о д о е в. Ты людей не смущай!

Н е л ю б и н (Суходоеву, резко) . Он тебе правильно говорит!

Ш в е ц (яростно) . Лодку засмолили, а она, оказывается, лодка эта, — старая, брошенная, никому не нужная. Платить за это никто не станет.

С у х о д о е в. Когда-нибудь, может, пригодится.

Н е л ю б и н. Лодка никому не нужная!

К а т я (тихо) . Лишняя лодка на море всегда пригодится.

Ш в е ц (с гневом) . Крышу ты нас заставил перекрывать.

С у х о д о е в. Перестань, Швец!

Ш в е ц. Сети мы чинили-перечинили! Котлован для ледника мы копали, хотя старый ледник еще десять лет служить будет. Даже девчат заставил копать. Для чего ты каждый день выискиваешь работу? Перед начальством выслужиться хочешь?

С у х о д о е в. Надо — и кончено! Я сам себе начальник!

Входит В а л е р к а, вытирается полотенцем.

В а л е р к а. Ох и вода! Ох и вода!

Ш в е ц. Меня лично больше не заставишь работать!

С у х о д о е в. Было бы чего — заставил!

В а л е р к а. Хочешь, Вера, газеты читать?

В е р а. Я книгу читаю.

В а л е р к а. Ты про Лумумбу слыхала? (Смеется.) Ты в Конго была?

Ш в е ц. Эй ты, охотник, могу тебе приятное удовольствие сделать.

В а л е р к а. Какое удовольствие?

Ш в е ц. Я тебе на сегодня свою раскладушку уступлю. Сам я на сеновале спать лягу.

В а л е р к а. Договорились. (Нелюбину.) Этот человек Лумумба, очень храбрый человек!

Н е л ю б и н. Храбрый! (Кате, упрямо, подозрительно.) Эти письма, они для кого все-таки писаны? Или ты их боишься читать? Тогда скажи нам, кого ты боишься?

В а л е р к а. Почему, Катюша, не читаешь?

С у х о д о е в (поднялся) . Мешаем мы ей.

К а т я. Какое всем дело до моих писем?

С у х о д о е в уходит на кухню. Пауза.

Ш в е ц. Я с этим его самоуправством покончу! Хватит! (Пауза.) Терентий, я твой тулуп возьму?

Н е л ю б и н. Бери.

Ш в е ц (взял тулуп) . Спокойной ночи, мужики! (Взглянул на Веру. Уходит на улицу.)

Н е л ю б и н (Кате.) Ну, что опять?

К а т я. Вы, тятя, никакого покоя мне не даете!

В а л е р к а. Я бы туда поехал. Я бы его выручил! Ты, Вера, поехала бы?

В е р а. Я бы сейчас куда угодно поехала! (Уходит на кухню.)

В а л е р к а. Почему обиделась?

Н е л ю б и н. Не обращай внимания.

В а л е р к а (огорчился) . Пойду спрошу, почему обиделась. (Уходит на кухню.)

К а т я. Надо его покормить…

Н е л ю б и н. Я накормлю. А ты читай письма. Прочти и сразу садись отвечать, как положено. (Уходит на кухню.)

Катя, оставшись одна, читает письмо. Входит С у х о д о е в.

С у х о д о е в (поглядел на Катю, помолчал) . Что пишет?

К а т я. Что в письмах пишут… Про жизнь.

С у х о д о е в. Я вот что думаю: не купить ли нам проигрыватель для пластинок, как у маячника? Профсоюзные деньги у нас есть.

К а т я. Купи. (Помолчала.) Иди-ка, Ваня, на кухню. Тятя увидит нас с тобой — скандал устроит.

С у х о д о е в. Вообще есть разные возможности. Есть учебные пластинки, лекции на различные темы. Есть также замечательная музыка, целые оперы записаны. А почему, скажем, Коля Печкин не может изучить ноты? Играет на баяне. Или — Вера! У нее же замечательный голос!