Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Идем домой, Савелий. Остудишься.

С а в е л и й. Идите с Петром, я еще погляжу. Иди, не спорь, Лёля, я люблю пароходы.

Она ушла с Ч у п и к о в ы м. Савелий долго машет рукой. Ш е с т е р н и к о в — в стороне. Оркестр громко играет военный марш. Савелий сел на землю, обхватив колени, слушает [2] Здесь в театре обычно делают антракт. .

Ш е с т е р н и к о в. Штормы гремели весь ноябрь, часть декабря. Снег уже лежал, но льда не было пока. Однажды показался белый остров. Его пригнало и разбило, шквальный ветер вскоре пригнал другие острова, они маячили вдали, вода вокруг была тяжелой, синей. На ближнем острове волк бегал, выл и выл, изматывая душу, предвещал что-то. Внезапно волк исчез куда-то, и стал расти береговой припай. В распадке и над морем в те дни лежал густой туман. Едва туман ушел, море побелело, грохот начался, неимоверный грохот. Как канонада. Спать не давал необъяснимый страх. Вздрагивали горы, земля гудела. Неделю ровно море льды ломало на больших глубинах. Вдруг стадо тихо в Давше. Началось строительство фундамента для движка. Каждый вечер Кеха и Елена Никаноровна, усталые, возвращались по берегу от сарая и разговаривали.

С а в е л и й встает, уходит. Идут К е х а и Е л е н а Н и к а н о р о в н а.

В сарае, возведенном над фундаментом, днем и ночью топили печку, чтобы не замерзал цементный раствор.

Свет круто меняется. Ш е с т е р н и к о в исчез.

К е х а. Отдохните, Елена Никаноровна. А чего?

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Устала я.

К е х а. Вот и отдохните. Куда торопиться?

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Куры у меня не кормлены. (Останавливается. Со вздохом садится на валун, отдыхает.)

К е х а (останавливается, смотрит на нее) . Будь у меня такая жена, мне бы ничего больше не надо.

Е л е н а Н и к а н о р о в н а (сурово) . У тебя хорошая жена. Не болтай. Я б не могла быть твоей женой, потому что ты моложе меня. (Прикрыла глаза, поглаживает усталые ноги.)

К е х а. О чем мечтаете все время, скажите мне?

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. О жизни. Думаю, сколь нам заплатят, когда фундамент выстроим. Надо Савелию рубаху шить, белье, себе кофту. Зимой надо и о весне думать.

К е х а. Первый муж у вас был хороший?

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Хороший. Он меня девушкой взял, ни о чем не советовался. Считал, если женщина, то ума нет. А в остальном был хороший, непьющий.

К е х а. Я так полагаю, вы его не любили.

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Я тогда не понимала, что такое любовь, жила и жила. Нечего нам про любовь говорить, Иннокентий. Для нас с тобой этот разговор бесполезный.

К е х а (сразу и как-то легко) . Это понимаю. Я уже понял, какая вы женщина. У меня никаких особенных планов нет.

Е л е н а Н и к а н о р о в н а (помолчав) . Что про меня понял?

К е х а. Вы женщина такая, вы баловства не допустите.

Е л е н а Н и к а н о р о в н а (встает, смотрит на него) . Ты хороший работник. Застегнись. Слышишь? А то Савелий простыл тут с тобой, и ты простынешь. Савелий никогда не бережется. (Протянула руку, застегивает пуговицу на его телогрейке.)

К е х а. А все же любовь на свете существует. Никто, конечно, в точности не знает, сколько раз можно любить. Но фактически, говорят, любить можно три раза. У нас на автобазе начальник был, до трех раз, говорил, можно.

Е л е н а Н и к а н о р о в н а (села вдруг, с интересом) . Почему так?

К е х а. Так он считал. Он трех любил. Вы сколько любили?

Е л е н а Н и к а н о р о в н а (неожиданно просто) . У меня было много мужчин. Я семь лет прожила вдовой, за мной многие ухаживали, но я сама себе хозяйкой была, потому что изучила мужчин. Бывало, в доме ничего, кроме картошечки, нету, а они все одинаковые, все эгоисты.

К е х а. Савелий знает про то?

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Не спрашивал. Все спрашивают, а он ни разу. У него другие мысли. Слыхал, каким манером он медведя на Голоустной запорол? Про это многие знают. Он с ним один на один оказался, лег под него по эвенкийскому обычаю и живот разрезал. А люди с лодки смотрели и боялись подплыть. (Чуть помолчав.) Болеет, жалко его. (Встает.) Пойду.

Идут рядом, потом К е х а исчезает. Она сзывает кур: «Цып, цып, цып!» Замирает вдруг. Слышен сердитый голос Савелия: «Уходи, уходи к чертовой матери! Знать тебя не знаю! Вон уходи!» В кухне — свет. Взлохмаченный, в полушубке и белых подштанниках, в валенках, С а в е л и й стоит перед бледным Ч у п и к о в ы м.

Ч у п и к о в. (тихо) . Ты подлец!

С а в е л и й (орет) . Сам подлый! Уматывай, не хочу говорить. Бухгалтером работаешь, а дурак дураком. Пошел, пошел!