Александр Старчаков - Патент 119

Рудольф (с иронией). Вы запрещаете мне мыслить?

Блех.Запрещаю.

Рудольф (с поклоном). Дышать?

Блех.Продам патент — получите свои два процента. Дышите и мыслите… Так-то, старина. Бросим сердиться. Когда-нибудь скажете спасибо, что вовремя попридержали свой темперамент.

Входит Ольга.Рудольф и Блех, стоящие около модели трактора, замолкают.

Ольга занимается корреспонденцией.

Блех (похлопывая рукой по кожуху). Свободно было только первобытное человеческое стадо. Чем выше поднимался человек, тем туже натягивалась узда на его страстях. Напрасно думать, что путь культуры — путь к свободе. Человек обречен на всё большие ограничения. Бунт, мятеж — это всегда лишь только рев обезьяны. Вырвавшись из объятий природы, человек дорогой ценой купил восхождение. История — суровый хозяин.

Рудольф (засмеялся). Блестяще!

Блех (руки в карманах, со сдержанным смехом — к Ольге). Вы тоже что-то хотели сказать, Ольга Васильевна?

Ольга.На заводе сейчас напряженная борьба. Мы потребовали пересмотра смет и плана. Завтра это решается. За нас — все ударные бригады, вся молодежь. (Указывая на Рудольфа.) Он вам скажет: мы правы. Конрад Карлович, если бы вы могли нам помочь…

Блех.В борьбе? Ни за что на свете! В чужие драки носа не сую. Нет, нет, нет, Ольга Васильевна.

Ольга.Мы и не рассчитывали на бескорыстную помощь.

Рудольф.Большевики не просят. Предлагают, затем — требуют, наконец — берут.

Блех (глядит на Рудольфа, рассматривающего диаграммы на стене). Ну-с, так в чем же дело?

Ольга.Мы мечтаем о вашем патенте сто девятнадцатом.

Блех (засмеялся). Ну, еще бы! (С акцентом.) Губа не дура, — так, кажется? Ваши конструктора знают — о чем мечтать. (Серьезно.) Это будет стоить заводу не дешево.

Ольга.Разве деньги имеют какое-нибудь значение?

Блех (смеясь). О, большое значение, милая женщина, весьма большое. Вы когда-нибудь видели во сне, как вы кушаете призрачный суп призрачной ложкой, и во рту — пусто?.. Без денег наши желания только — сон. Мираж. Деньги овеществляют воображение. Без денег нет уверенности, что мир мне не снится.

Рудольф.Да. К сожалению…

Блех.Что — «к сожалению», мой мальчик?

Рудольф.Нельзя торговать миражами. Если бы за миражи платили деньги, вы были бы самым богатым человеком, Блех.

Блех (тихо). Это — что? Бунт?

Рудольф.Нет. Желание проснуться.

Блех.Я хочу вам напомнить о дисциплине, Рудольф. Будет лучше, если вы не с такой быстротой начнете разлагаться в этой стране.

Входят Торопови Лукин.

Лукин (Торопову). Ты думаешь — гони продукцию в хвост и в гриву, поднимай цифры выпуска, — это темпы?

Торопов.Ну, хорошо, хорошо, отвяжись!

Лукин.Темпы — это творчество, импровизация, риск. Темпы — это новая психология. Освоить темпы — значит ввести творчество в самый организм завода.

Торопов.Черным по белому — что вы все хотите от меня?

Лукин.Пересмотра сметы.

Торопов.Пересматривается.

Лукин.Отказаться от выпуска этого трупа.

Показывает на трактор. Торопов смеется.

Смеяться нечему, — это именно чернильный труп. Стране он обойдется дорого.

Торопов.Без поэзии, короче. Что мы должны выпускать?

Лукин.Машину, удовлетворяющую росту сельского хозяйства. Модель, поддающуюся непрерывному развитию.

Торопов.Где такая модель?

Лукин.Мы ее создадим.

Торопов.А завод, пока что, будет стоять и ждать?

Лукин.Возможно еще решение.

Торопов.Какое?

Лукин.Спроси у Блеха.

Торопов.Конрад Карлович, возможно, не останавливая завода, на ходу, внести существенные улучшения в эту штуку? Не поверите — во сне стал сниться проклятый трактор: лезет на кровать, подмигивает фонарями… На грани фантастики.

Смеются. Торопов угощает папиросами.

Блех.Вообще говоря, это — очень плохая машина.

Лукин (Торопову). Вот тебе ответ.

Торопов.Дай же высказаться. Нервы, товарищи… Эх!

Блех.Но сделать кое-что возможно. Несколько увеличить мощность — на две, даже на три лошадиных силы.