Коллектив авторов - Либретто опер

Захарий. Они подробно расспрашивают крестьян про Иоанна и узнают, что он человек храбрый, сильный, с очень пылким сердцем, притом учёный и разбирающийся в священном писании. Из-за позднего времени все расходятся, но анабаптисты остаются. Иоанн останавливается в горестной задумчивости. К нему подходит Захарий и спрашивает о причине его грусти.

Иоанн отвечает, что его тревожит долгое отсутствие матери и невесты и что виденный им два раза подряд сон увеличивает его беспокойство. Матисен предлагает ему рассказать свой сон. Иоанн соглашается и начинает свой рассказ. Ему снилось, что он, окружённый коленопреклонённым народом, сидел на высоком троне в венце и королевском облачении. Все славили и величали его. Вдруг на стене появилась надпись, предупреждающая его о скорой гибели. Он схватился рукой за меч, но внезапно хлынула кровь, которая залила и трон. Всё небо вдруг запылало огнём, и его душа предстала перед престолом Всевьппнего. От страха он проснулся. Анабаптисты объясняют Иоанну его сон: это сам бог открывает ему его грядущую судьбу; Иоанна ожидает трон, пусть только он пойдет за ними, и они укажут ему путь, назначенный небесами. Иоанн не хочет верить в предвещание анабаптистов и говорит, что его невеста Берта ему дороже всех богатств мира. Анабаптисты уговаривают его не противиться судьбе, которая шлёт ему счастье. Однако, несмотря на их уговоры, Иоанн остаётся непреклонен. Анабаптисты уходят. Беспокойство Иоанна за мать возрастает всё больше и больше. Вдруг на улице раздаётся шум, и в дом вбегает бледная, вся дрожащая от страха Берта, убежавшая из замка. В сильнейшем волнении она умоляет Иоанна спрятать её, так как за ней погоня. Иоанн поспешно прячет Берту в потайное место. Появляется погоня с графом Оберталем во главе. Он объявляет Иоанну, что им отправлены в заточение две преступницы, но одна из них, Берта, по пути успела бежать. Уверенный, что Иоанну известно, где она скрывается, Оберталь требует выдачи этой преступницы; в противном случае Фидес, мать Иоанна, будет убита. Иоанн на коленях умоляет графа пощадить мать, но Оберталь неумолим. Он приказывает двум стражникам ввести

Фидес. В конце концов сыновняя любовь побеждает. При виде матери, в смертельном страхе отворачивающейся от поднятых над нею секир, Иоанн не выдерживает, выводит Берту из её тайного убежища и отдает её в руки солдат, говоря в отчаянии:

"Иди, иди! Ты видишь, так должно!" Солдаты уводят Берту. Иоанн в изнеможении падает на стул. Фидес, растроганная, с глубоким состраданием смотрит на сына и затем, тихо подойдя к нему, со слезами благодарит его за спасение, стоившее ему такой великой жертвы. Иоанн успокаивает мать и провожает её до дверей её комнаты. "Неужели бог потерпит такое страшное злодейство!" — восклицает Иоанн. На улице раздаётся пение анабаптистов. Иоанн прислушивается и вдруг, осенённый мыслью, бежит к дверям и зовет их в дом. Вторично выслушав их предвещание, Иоанн спрашивает, сможет ли он отомстить своим врагам и убить Оберталя, если согласится на их предложение. Анабаптисты отвечают утвердительно. Иоанн спрашивает их, в чём будет состоять его роль. Захарий объясняет, что для спасения их братьев от тяжкого рабства они задумали восстание, но для того, чтобы народ за ними пошёл, нужен посол от бога, и этим пророком должен стать Иоанн, избранный волей небесной, чтобы властвовать над народами и творить суд правый над тиранами. Под влиянием вдохновенных речей анабаптистов и своего чудесного сна, Иоанн проникается верой в своё призвание божьего избранника. Захарий заявляет ему, что, посвящая себя служению святому делу, он должен отказаться от всех земных привязанностей и от семьи. Это требование останавливает решимость Иоанна. Подойдя к комнате, где спит его мать, и услышав слова молитвы, которые она шепчет во сне, он не находит сил оставить её. Но напоминание анабаптистов о власти, которой он может достигнуть, и про возможность отмщения тому, кто доставил ему столько страданий, заставляет его опять воспрянуть душой. Иоанн решается стать во главе движения анабаптистов, но хочет в последний раз обнять свою мать и проститься с нею. В сильном волнении он бежит к дверям спальни матери, но вдруг останавливается, чувствуя, что если увидит мать, то будет не в силах с ней расстаться. С отчаянной решимостью он покидает вместе с анабаптистами свой дом, предварительно поклявшись, что отказывается от всего земного, в том числе от матери и отчизны.