Лев Синельников - Сильнее смерти

С л е д о в а т е л ь. Или желание затруднить работу нашим людям?

М а р и я И л ь и н и ч н а. Каким людям?

С л е д о в а т е л ь. Мария Ильинична! В нашем распоряжении — журнал наблюдения со ста двадцатью семью пометками.

М а р и я И л ь и н и ч н а. Бедные, бедные…

С л е д о в а т е л ь. Кто?

М а р и я И л ь и н и ч н а. Люди из охраны, которых вы сочли необходимым приставить для защиты моей скромной особы от возможных неприятностей в чужом городе. Изрядно же им пришлось потрудиться!

С л е д о в а т е л ь. Успешно потрудиться.

М а р и я И л ь и н и ч н а. Сомневаюсь. Иначе бы вы не тратили время на вопросы, где именно я бывала.

С л е д о в а т е л ь. Мне необходимо доказать вашу лояльность.

М а р и я И л ь и н и ч н а. Но я не стану заполнять пробелы в донесениях ваших нерасторопных филеров.

С л е д о в а т е л ь (после паузы) . Бог видит — я жалел вас. Но вы меня вынудили. (Достает листок.) Вот справочка, при чтении которой даже у меня, чужого человека, заныла душа. Тартаковский, известный киевский врач, удостоверяет, что Мария Александровна Ульянова страдает воспалением сердечной мышцы и грудной жабой. (Показывает ей справку.) Извольте взглянуть. С печатью… При таком болезненном состоянии быть одной… Так неужели вы подпишете своей мамочке смертный приговор?

Мария Ильинична вскочила.

(Доволен произведенным эффектом.) Да-да, трагический исход неизбежен. Отказываясь помочь следствию, вы теряете последний шанс выйти на свободу. И ваша старая, тяжело больная мамочка будет обречена на долгое одиночество… Я видел больных грудной жабой. Во время приступа им необходима срочная помощь, иначе — смерть от удушья…

М а р и я И л ь и н и ч н а. Вы лжете!

С л е д о в а т е л ь. Помилуйте! Эта справка подлинная. Могу устроить встречу. Мария Александровна подтвердит.

М а р и я И л ь и н и ч н а. Вы лжете! У вас никогда не было матери!

С л е д о в а т е л ь (стукнул кулаком по столу) . Мария Ульянова! (Схватился за сердце.)

Входят п о л к о в н и к и ж а н д а р м.

Следователь достал таблетку. Глотает.

П о л к о в н и к (следователю) . Поздний вечер. Не бережете себя.

С л е д о в а т е л ь. Да… На сегодня достаточно.

П о л к о в н и к (жандарму) . Увести.

М а р и я И л ь и н и ч н а уходит в сопровождении жандарма.

Вижу, вы расстроены.

С л е д о в а т е л ь (развел руками) . Ни-че-го.

Пауза.

(Заметил, что полковник держит в руке листок.) Ваше донесение?

П о л к о в н и к. Нет. Только что мне принесли очередное прошение Марии Александровны Ульяновой. (Протягивает листок следователю.)

С л е д о в а т е л ь (читает) . «Не могу не высказать глубокого убеждения своего, что дети мои были арестованы единственно вследствие предубежденного взгляда на семью нашу».

П о л к о в н и к. Что вы скажете? Кое-кто в Петербурге может подумать, что эта старуха действительно ничего не знает о преступных деяниях своих детей.

С л е д о в а т е л ь (читает) . «Убеждение это подтверждается замечанием, сделанным мне в Киевском жандармском управлении, где мне указали на старшего сына, прибавив, что он сильно скомпрометирован. Старший сын мой живет уже более десяти лет отдельно от семьи и несколько лет — за границей, и если он действительно скомпрометирован, то я не думаю, чтобы сестры и брат его должны были отвечать за его поступки».

П о л к о в н и к. Каков стиль письма!

С л е д о в а т е л ь. Да… Остро отточенные фразы…

П о л к о в н и к. А ведь почти семьдесят лет!

С л е д о в а т е л ь. Больная…

П о л к о в н и к. Должна бы слезно молить, а она требует! (После паузы.) Что же делать? Я должен завтра отослать донесение.

С л е д о в а т е л ь. Напишите, что следствие продолжается. Я буду снова и снова вызывать их на допросы, хотя боюсь — ничего не добьемся от Ульяновых.

П о л к о в н и к. Но Петербург торопит с началом процесса.

С л е д о в а т е л ь. При отсутствии улик либо признаний это бессмысленно. Ульяновы обратят процесс против нас. Они юридически грамотны, решительны, непримиримы. Чувствуется влияние брата. Умного. Чрезвычайно образованного.

П о л к о в н и к. Но вы же не встречались с ним?

С л е д о в а т е л ь. Чтобы быть во всеоружии, я прочел его творения. Знаете, что он пишет в своей книге с претенциозным названием «Что делать?»? «Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернем Россию».

П о л к о в н и к. Ишь ты!

С л е д о в а т е л ь. Не смейтесь. Судя по Ульяновым, такая организация уже существует. Люди, для которых преданность своему делу превыше любви к жене, к матери, — готовы на все. А матери, для которых преданность этому же делу превыше страха за своих детей… У меня появилось странное желание: взглянуть на мать Александра и Владимира Ульяновых… Дмитрия, Анны и Марии… Жаль, должность не позволяет пойти к ней. Но я тешу себя надеждой: тяжело больная старуха не перенесет длительной разлуки с детьми, которых я рекомендую держать в камерах до последней возможности. Если же она умрет от тоски, я непременно принесу букетик фиалок.