Николай Мирошниченко - Пьесы

Х о л ь м а н. Может быть, она потеряла родителей…

Я р ц е в. И все же за тех, кто выстоял в «холодную» войну!

Все, кроме Вальтера, пьют.

Б о е в (Вальтеру) . Вы не согласны с тостом Ядвиги?

Ш л и т т е н б е р г. Тао оскорбил тост господина Ярцева!

Я р ц е в. Не понимаю?

Ш л и т т е н б е р г. Не прикидывайтесь наивным!

Х о л ь м а н. Здесь не место для рыцарских поединков!

Я р ц е в. Прости, Эльза, но недосказанная фраза…

Ш л и т т е н б е р г (входя в раж) . Я готов досказать ее! Вы одержимы политикоманией! Вы присвоили себе право судить! Вешать оскорбительные ярлыки!

Я р ц е в. Эмоции никогда не считались аргументом в споре.

Ш л и т т е н б е р г. Вам нужны факты?

Х о л ь м а н. Факты не в твою пользу, Вальтер. Идеология неофашизма обречена.

Ш л и т т е н б е р г. Яд коммунизма породил сильное противоядие — неофашизм.

В ж е ш е н ь с к а. В свое время фашизм тоже выставляли как противоядие коммунизму.

Ш л и т т е н б е р г. Вам доставляет удовольствие напоминать мне о трагедии немецкой нации?

Х о л ь м а н. Вальтер! Ты становишься взрывоопасным.

Ш л и т т е н б е р г. Вы беспокоитесь, фройляйн Эльза, что в Германии одним патриотом станет меньше?

Х о л ь м а н (строго) . Официальный тон обязывает человека быть предельно точным.

Ш л и т т е н б е р г (Ярцеву) . Вот последствия вашей политики. Я не имею права произнести древнее имя моей родины.

Я р ц е в (теряя самообладание) . Вы путаете божий дар с яичницей! Во-первых, ваш упрек не по адресу. А во-вторых, вы опоздали с ним почти на сорок лет.

Б о е в (пытаясь примирить их) . Послушайте, коллеги. Я вынужден напомнить вам, что мы находимся в гостях…

Ш л и т т е н б е р г (Ярцеву) . Вы предлагаете мне смириться с мыслью, что у немцев никогда не будет единой родины?

Х о л ь м а н (с тревогой) . Вальтер! Мне стыдно!..

Ш л и т т е н б е р г (резко) . Мне тоже стыдно, фройляйн Эльза! Стыдно за себя! Стыдно за вас! Стыдно за всю немецкую нацию! Через ее сердце проходит граница двух миров. Она проходит и через мое сердце. И через ваше. Она — шрам бесчестия на лице моего поколения. Мне больно, Эльза… (Ярцеву.) Вам никогда не понять этой боли. Вы родились наследником победы. Я — наследником поражения. Порабощенный дух рождает ненависть! (Хольман.) Продолжайте веселиться, фройляйн Эльза. (Быстро уходит.)

Я р ц е в (стараясь удержать его) . Господин Шлиттенберг! Черт знает что! (Хольман.) Извини, Эльза. (Спешит за Вальтером.) Господин Шлиттенберг!

Б о е в. Как бы эти горячие парни не сошлись врукопашную. Простите, девушки. (Уходит.)

В ж е ш е н ь с к а (как бы сама с собой) . Сколько еще надо приложить сил, чтобы сбылось пророчество поэта. (Цитирует.) «Когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся».

Входит Т а о, глаза ее заплаканы, она молча стоит у порога, ищет кого-то взглядом. Вжешеньска играет на гитаре.

С т р и ж е в и ч. Тао, мне надо с вами поговорить.

Т а о (с недоумением) . О чем?

С т р и ж е в и ч. Пойдемте ко мне в номер.

Т а о. У меня нет на это… (Вдруг.) Хорошо, пойдемте, но только лучше в мой номер.

Тао и Стрижевич уходят. Появляются С о с н о в с к и й и Г л е н, оба с цветами.

Г л е н (щелкнув каблуками, дарит цветы) . Я совершенно случайно узнал о вашем дне рождения. (Целует руку.)

С о с н о в с к и й (поднося цветы) . Поздравляю вас, Эльза.

Г л е н. А куда так резво побежали господа кавалеры?

В ж е ш е н ь с к а (ударяя по струнам) . На дуэль!

Г л е н (весело) . Прекрасно! Пока они будут сражаться, мы постараемся завоевать ваши сердца. Сыграйте что-нибудь мексиканское. (Становится в позу.)

В ж е ш е н ь с к а (подобрав мелодию мексиканского танца) . И — начали!

Глен красиво, темпераментно танцует мексиканский танец. Тем временем Эльза что-то взволнованно рассказывает Сосновскому.

Г л е н (танцуя перед Эльзой) . Синьорите не нравится мой танец? (Вдруг останавливается.) О, ваши глаза полны слез.

С о с н о в с к и й. Пока мы с вами разыскивали цветы, здесь действительно произошло политическое столкновение.

Г л е н. Давайте повесим плакат: «Политические разговоры запрещаются до восьми часов утра».

Х о л ь м а н. К сожалению, Вальтер, кажется, выпил лишнее.

Г л е н. Вальтер отличный парень. Мы вчера с ним осушили бутылку виски. И знаете, он был почти трезв.

Х о л ь м а н. Спасибо вам. Но господин Шлиттенберг вернул нас к реальной действительности.