Николай Мирошниченко - Пьесы

М а р к Д р у ж и н с к и й — заведующий отделом пропаганды.

И н г а Д е н и с о в а — заведующая школьным отделом.

С е р г е й П о л и т о в — инструктор.

А л л а — секретарь-машинистка.

С е м е н Н и к о л а е в и ч П я т у н и н — первый секретарь горкома партии.

И в а н Г р и г о р ь е в и ч К р о х и н — второй секретарь горкома партии.

Е в г е н и й В и к т о р о в и ч С а м а р и н — инструктор горкома партии.

Б е л к и н а — медсестра.

П е т ь к а — матрос-спасатель, затем таксист.

Ц и н и к — семинарист.

С а ш а Н и к и ф о р о в а — секретарь комитета комсомола строй-треста.

Д е м и к о А б д у л а д з е — секретарь комитета комсомола таксомоторного парка.

А н а т о л и й С к о р о х о д о в — секретарь комитета комсомола медучилища.

Н и к и т и н — бывший секретарь горкома комсомола.

Т е р е н т и й З а х а р о в и ч П е в ч и й — председатель Совета старейших большевиков.

К л и м Е л и з а р о в и ч С о р о к и н — заместитель председателя.

Ш и л о в а }

Б о б а с а д ы к о в }

С а п у н о в с к и й } — старые большевики.

И н о с т р а н н ы е ж у р н а л и с т ы, м о л о д е ж ь, ч л е н ы С о в е т а с т а р е й ш и х б о л ь ш е в и к о в.

Небольшой приморский город. Примерно 1964 год.

Эпилог — спустя несколько лет.

Кабинет первого секретаря горкома партии. За массивным столом — С е м е н Н и к о л а е в и ч П я т у н и н. Ему за пятьдесят, грузный, в очках, говорит негромко, медленно, но властно. По другую сторону стола, в глубоких креслах, — И в а н Г р и г о р ь е в и ч К р о х и н и К л и м Е л и з а р о в и ч С о р о к и н. Крохин еще моложавый, ему за сорок, подтянут, подвижен, сидит как-то напряженно, то и дело оглядывается на дверь. Сорокину больше шестидесяти, толстый, седой, в поношенном старомодном кителе, на шее пионерский галстук. Он небрежно-барственно полулежит в кресле, курит.

С о р о к и н (громко) . Опять в почетные пионеры выбран. Трогательно все это, Семен Николаевич. Я вот прямо в галстуке к тебе… Отбою нет от пионеров. А здоровье пошатнулось. И супружница хромает на обе. Можно бы иногда пригласить детвору домой, да квартирка у меня тесноватая…

К р о х и н (осторожно) . Таких людей у нас в городе раз-два и обчелся. Нагрузка большая, не по годам. А квартира из двух комнат…

Пятунин хмурится, Сорокин замечает это.

С о р о к и н (вздохнув) . Ладно, перебьюсь… О квартире я просто так… к слову пришлось. (Смотрит на Пятунина.) Инга сказала, будто Никитин уходит на учебу?

П я т у н и н. Да, он в комсомоле свое отработал.

С о р о к и н (заинтересованно) . А кто же его заменит?

П я т у н и н. Посмотрим, кого будут рекомендовать. Бюро сейчас заседает.

С о р о к и н. Поверь моему партийному чутью… Кроме Инги, не сыскать лучшей кандидатуры. Ты бы посмотрел, как она держится с активом. Загляденье! Остра и бойка на язык. Перед ней все робеют.

П я т у н и н (с иронией) . Значит, говоришь, все робеют? А если робеют, то вряд ли проголосуют. Это во-первых. (Смотрит на Крохина.) Во-вторых, и это главное, Инга руководит школьным комсомолом. А тон в молодежных делах задает рабочая смена. Из рабочей среды и надобно выбирать вожака.

К р о х и н (с готовностью) . Ты прав, Семен Николаевич. Городскую организацию должен возглавить опытный человек. Не обязательно, чтобы из рабочих, хотя…

Входит Н и к и т и н. Все выжидательно смотрят на него.

Н и к и т и н (устало) . Битых два часа прозаседали. (Присаживается к столу.) Большинство высказалось за Колобова… (Крохину.) Я, Иван Григорьевич, все сделал, чтобы убедить бюро, но кандидатура Самарина сразу как-то отпала…

П я т у н и н (строго) . Выходит, ты не только мне навязывал Самарина?

К р о х и н (виновато) . Я высказал Никитину личное мнение. Запасной вариант, так сказать.

С о р о к и н (возбужденно) . И правильно сделал! Тебе, Иван Григорьевич, надо было самому пойти на бюро и провести свою линию.

К р о х и н (осторожно) . Боюсь, что вы правы. Излишнее послабление разлагает дисциплину.

П я т у н и н (со вздохом) . Руководить молодым беспокойным племенем в наше время хлопотно. (Сорокину.) Жизнь частенько обгоняет нас. Понукание, мелочная опека, политика кнута и уздечки давно прошли. Так можно было на корню засушить молодую поросль. (Раздумчиво.) Партийное руководство — дело весьма деликатное. Тонкое, я бы сказал, дело. Тут на первый план надо выставить мудрость, опыт, партийное чутье, а власть отложить на крайний случай. Главное — помочь молодежи сделать верный шаг, выбрать стоящего вожака.