Николай Мирошниченко - Пьесы

Э л е к т р о н и к. Вы думаете, нравственно человек подвинулся в лучшую сторону?

А л т а й с к и й. Если думать иначе, то какой смысл жить?

Э л е к т р о н и к. Могу ответить. Глобально весь биологический процесс на нашей планете должен быть подчинен единой цели — революционному преобразованию нравственно-духовной сущности человека.

А л т а й с к и й. Ого! Это что-то из области гигантомании.

Э л е к т р о н и к. Да, вы правы… Это озарение снизошло на меня недавно. Я не успела поделиться даже с Алексеем Ноевичем. (Неожиданно.) Кстати, как вы относитесь к этому человеку?

А л т а й с к и й. Голова. Хотя, конечно, и не без странностей. Он чем-то похож на моего ученика Королевича.

Э л е к т р о н и к. Они оба из породы идиотов?

А л т а й с к и й. Зачем вы так?

Э л е к т р о н и к. Идиотами я называю всех, кто не вписывается в спираль стандартно-формальных условностей.

А л т а й с к и й. И все равно оскорбительно.

Э л е к т р о н и к. Для тех, кто никогда не держал в руках роман Достоевского.

А л т а й с к и й. Вы похожи на ежа — кругом колючки.

Э л е к т р о н и к. Значит, я вам не нравлюсь?

А л т а й с к и й. А вам не кажется, что наша беседа чем-то похожа на парное раскачивание на качелях?

Э л е к т р о н и к. В смысле: кто кого выше подбросит?

Звонок в дверь.

А л т а й с к и й. Легок на помине.

Э л е к т р о н и к (шепотом) . Кто?

А л т а й с к и й. Мой ученик.

Э л е к т р о н и к. Может, мне куда-нибудь спрятаться?

А л т а й с к и й. Зачем?

Э л е к т р о н и к. Чтобы спасти вашу репутацию однолюба.

А л т а й с к и й (громко) . Дверь не заперта, входи!

Э л е к т р о н и к. А почему у вас дверь не заперта?

А л т а й с к и й. Ответная забота о вашей репутации.

Входит К о р о л е в и ч.

К о р о л е в и ч. Здравствуйте, Виссарион… (Заметив Электроника, запнулся, удивленно смотрит на нее.) Я, кажется…

А л т а й с к и й. Присаживайся, Олег. Поможешь мне отвечать на вопросы Елены Сергеевны. (Встает, берет кофейник, идет на кухню.) Я подогрею кофе и принесу тебе чашечку. (Уходит.)

Э л е к т р о н и к (Королевичу) . Что вы на меня так смотрите?

К о р о л е в и ч. Странно… У вас совсем не ваши глаза.

Э л е к т р о н и к. А чьи же?

К о р о л е в и ч. В физическом смысле они, конечно, ваши… Но они как бы живут отдельной жизнью.

Э л е к т р о н и к (задетая за живое, перебивает) . Послушайте, мальчик, вы давно показывались психиатру?

К о р о л е в и ч (заглядывая ей в глаза) . А вы знаете, что глаз человека, помноженный даже на средний разум, в несколько раз объемнее нашей планеты?

Э л е к т р о н и к. У кого вы это вычитали?

К о р о л е в и ч. Ни у кого. Просто я очень много об этом думаю… (Садится.)

Э л е к т р о н и к (мягче) . Вы в каком классе?

К о р о л е в и ч. В десятый перешел.

Э л е к т р о н и к. Понятно. В ваши годы я пыталась опровергнуть самого Дарвина. Я, естественно, не располагала никакими научными контраргументами. Но на ста с лишним страницах горячо доказывала, что человек как вид прошел свой собственный, отличный от обезьяны, путь эволюции. Меня за эти крамольные убеждения чуть было на экзаменах не завалили…

К о р о л е в и ч (радостно) . Поразительно! Ваши глаза снова стали ваши…

Возвращается А л т а й с к и й.

А л т а й с к и й. Сейчас я побалую вас горячим, почти турецким кофе. (Наливает.) Угощайтесь.

Э л е к т р о н и к. Спасибо. (Заглядывает в блокнот, Алтайскому.) Что вы думаете о себе как о личности?

А л т а й с к и й (улыбаясь) . Разное. Тут многое зависит от настроения. Ладится все в жизни — держишься гоголем. Ну, а наступит полоса неудачи — стыдишься самого себя.

Э л е к т р о н и к. Вы автор нескольких рационализаторских предложений. Что изначально владеет вами: желание прославиться, материальная заинтересованность, творческая инициатива, озабоченность за общий уровень технического прогресса?

А л т а й с к и й. Наверно, все вместе взятое.

Э л е к т р о н и к (записывая) . Ваши ответы меня обнадеживают.

К о р о л е в и ч. А вы спросите Виссариона Лукича о его хобби. Он же прирожденный ювелир-художник!

Э л е к т р о н и к. Спрошу. А пока объясните, чем, собственно, отличается коммунистическое отношение к труду на нашем заводе от высокопроизводительного труда на других предприятиях края?

А л т а й с к и й (не сразу) . Внешне, пожалуй, ничем. Или почти ничем. Может быть, только вдумчивостью.

Э л е к т р о н и к (записывая) . Вдумчивость — это весьма существенная отличительная черта.