Игнат Назаров - Пьесы

В е р а. Ничего он не задержался, я тоже туда, а он из госпиталя сбежал.

Ч а с о в о й. «Сбежал». Это из Сталинграда бежать — позор, а в Сталинград — святое дело…

И в а н (Вере) . Постой, постой! Как ты «туда»?

В е р а. С тобой.

И в а н. А ну, отойдем в сторонку.

Отходят.

Ты что, тоже бежала? Из госпиталя? Ты же там нужна.

В е р а. В Сталинграде я еще больше нужна. И не бежала я, как ты. Оформилась я.

И в а н. Верочка, да ты же пойми! Там же трудно, невыносимо трудно.

В е р а. С тобой, Ваня, мне везде легче.

И в а н. Да ты погляди, там же камни и те горят. Сгоришь!

В е р а. С тобой, Ваня.

И в а н. Я солдат.

В е р а. Я тоже.

И в а н. Вера, я тебя не пущу! (Тянет ее от берега.)

В е р а. Ваня, не надо, не надо, Ваня! Может, последний раз видимся…

Скрываются.

Ч а с о в о й. Потеха… Он от нее, а она за ним. Во любовь! Аж завидно. (Кричит.) Эй, пехота! Как тебя? Ваня! Иван!.. Хватит целоваться. Отчаливаем! Плот отходит.

Видно, как за деревцем отходит медленно плот.

Не мешкай, а то вплавь придется, а водичка не кипяченая, сырая… Радикулит схлопочешь!…

И в а н (бежит) . Придержи ее, браток! (Прыгает в сторону ушедшего плота.)

Ч а с о в о й. Ого! Сиганул. Метра четыре. Чемпион по прыжкам в длину… (Хватает бегущую Веру.) Стоп, красавица. Все билеты проданы, местов нет.

В е р а. Пусти-и! Я с ним должна!..

Ч а с о в о й. Опять с ним? Да что тебе, на этом берегу солдат не хватает?..

В е р а. Что?! Ах, ты же дурак, ты дурак! Убью… (Дает ему пощечину.)

Ч а с о в о й. Вас понял. Дурак. Извиняюсь. (Отпускает Веру.) Разве сразу поймешь, кто есть кто?

Вера бежит к Волге.

Куда?! Эй, на лодке! Дед! Перевези девушку на тот берег, а то она сама Волгу переплывет! С ней шутки плохие — она влюбленная-а-я!..

З а т е м н е н и е.

Землянка штаба. Глухие взрывы колеблют свет лампы. У аппарата — Т е л е ф о н и с т к а. За столом — Н а ч ш т а б а. Генерал дымит трубкой, шагая из угла в угол.

Г е н е р а л. На чем остановились? В чем затруднение, товарищ начальник штаба?

Н а ч ш т а б а. Думаю, как короче и ясней сформулировать суть приказа. Вы говорите горячо, эмоционально, так сказать, а приказ…

Г е н е р а л. А приказ тем более должен быть горячим, эмоциональным. Короче, согласен. Итак. (Диктует.) «Идея ближнего боя уже оправдала себя на практике. Не нами она придумана. В боях рождена солдатами — защитниками Сталинграда… Но ближний бой требует стремительной активности. Стремительной!.. Вот почему мы создаем штурмовые группы, тактика которых строится на решительных действиях каждого бойца. Каждого! И ничего страшного не произойдет, если солдат, ведя бой в подвале или на лестничной клетке дома, останется один и будет решать задачу самостоятельно»!

Н а ч ш т а б а (улыбнувшись) . Солдат сам себе генерал?

Г е н е р а л. Именно. Такова особенность боев в Сталинграде. Дальше. Делать так, чтобы каждый дом, где имеется хоть один наш воин, превратился в неприступный бастион… В Сталинграде главный герой войны — солдат… Надо только дать ему правильное направление и облечь его — как вы верно сказали — генеральским довернем.

Н а ч ш т а б а. Я этого не утверждал, а только задал вопрос.

Г е н е р а л. А я отвечаю на этот ваш вопрос утвердительно. Да. Наш боец раньше всех смотрит в лицо врага и поэтому порой лучше знает психологию солдата противника, чем мы — генералы, наблюдающие за боевыми порядками врага издали.

Н а ч ш т а б а. Это так, но все же… Общая обстановка, замысел противника, характер врага вообще…

Г е н е р а л. И характер врага солдат тоже изучает, и не вообще — конкретно, зримо, непосредственно на поле боя.

Н а ч ш т а б а. Не спорю…

Г е н е р а л. Не спорите, но сомневаетесь. Солдаты уже не сомневаются, а рвутся в бой и контратакуют. Их инициативу надо поддержать приказом, развить ее.

Н а ч ш т а б а. Какими силами контратаковать? В некоторых батальонах осталось по пять-шесть активных штыков. Оборону и то трудно держать.

Г е н е р а л. Именно поэтому и нужно контратаковать! Лучшая оборона — атака!.. Мы наносим противнику удары днем и ночью, в любое время суток, изматывая ему нервы, и противник уже не знает, где, когда и какими силами еще нанесут ему удары наши штурмовые группы.

Н а ч ш т а б а. Это верно. Наблюдение и анализ поведения врага показывает, что у противника нервы уже начинают сдавать.

Г е н е р а л (оживляясь) . И есть от чего! Он же всю Европу прошел!.. Белоруссию, Украину, Дон прошел… а двести метров до Волги пройти никак не может. Тут запсихуешь! А превосходство его авиации на переднем крае, где оно?