Борис Штейман - Пьесы

Л е в а. А сестренка не из простых. На «мерседесе» прикатила.

С е р е г а. Прав был Ильич, редкая стерва!

Л е в а ( подходя к Сереге ). Ну ладно, разбежались! До завтра!

С е р е г а. До завтра! ( Уходит. )

Л е в а. А теперь можно и на трофеи полюбоваться. ( Достает из кармана фотографию и бусинку, рассматривает. ) Элла с Женькой… Это не сюрприз. А вот маленькая жемчужина из ожерелья, которую носит моя Элла… Вот это, пожалуй, действительно сюрприз… И, значит, не моя, а наша…

Комната в квартире Левы. Он делает аккуратные мазки кисточкой на большом полотне, на котором изображена большая рыба. Входит Элла.

Э л л а. Я тебя жду, жду! Противный!

Л е в а. Мы же не договаривались.

Э л л а. Ну не будь таким… дураком! ( Подходит к Леве, расстегивает пуговицы его рубашки. ) Быстрей! Почему ты такой вялый?

Л е в а. Но я же еще не ел.

Э л л а. Эта твоя детская еда… Пора переходить на мясо!

Л е в а. Разреши хотя бы пару ложек, а то остынет.

Э л л а. Кашка потом, потом… Сначала любовь… Какой ты все же противный…

Гаснет свет. Звучит фрагмент песни «Извините, я — леди…» дуэта «Баккара». Прежнее освещение. Элла и Лева лежат на полу.

Л е в а. У тебя божественная шея… Кстати, где твои жемчужные бусы?

Э л л а ( после долгой паузы ). Зачем тебе?

Л е в а. Нужно. Правда, великолепное слово — «нужно»?

Э л л а. Эта сучка Эн взяла! Представляешь?! ( Встает с пола. ) Ты ведь тоже спал с ней?

Л е в а. Ну что ты! Как тебе не стыдно! Ты знаешь, что Валентин Ильич скончался? ( Следит за реакцией. )

Э л л а ( после паузы ). Знаю… ( Отворачивается и отходит к картине. )

Л е в а. Вначале хотел изобразить чрево кита, а внутри нас, сидящих за столиком и увлеченных игрой. Собирался с максимальным натурализмом отписать внутренности этого огромного млекопитающего, медленно плывущего на глубине моря-океяна. Но почему-то получился обыкновенный российский лещ! ( Подходит к Элле, обнимает ее за плечи. ) У тебя очень красивые ключицы и совершенно волшебный изгиб спины. Особенно когда ты упираешься руками в буфет…

Э л л а ( отходя в сторону, сухо ). Я принесла тебе кобальт. ( Достает из кармана тюбик и кладет его на стол. ) Без него не удастся изобразить спинку кита.

Л е в а. «Спинку…» Как нежно про эту громадину. Ты не представляешь, как я ценю твои советы! Помнишь этих лысых собак? Ну, похожих на борзых? На картинах старых мастеров?

Э л л а. Грейхаунды.

Л е в а. Ты восхитительная женщина! Мне кажется, нет такого, чего бы ты не знала!

Э л л а. У нас их практически нет. Две-три от силы. Фантастически дорогие! Мой благоверный хотел такую, прямо извел!

Л е в а. Я бы тоже не отказался. Было бы неплохо пожить некоторое время в какой-нибудь старинной картине. На большом столе окорока, внушительные бокалы с вином, отлично приготовленная дичь. Вдобавок обнимаешь пышную женщину в коричневом бархатном платье с большим декольте и белым кружевным воротником… И главное — полная неподвижность!

Э л л а. Неужели ты думаешь, что кто-нибудь принимает тебя за Льва Николаевича? Посмотри на себя в зеркало! У того были большие усы, борода, крупные черты лица. Он был среднего роста. И ты! Вы же антиподы!

Л е в а. Что случилось? Не понимаю! ( Отходит к стоящей на видном месте швейной машинке. ) Материал заправлен! Пожалуйста! ( Начинает строчить. ) Что-то я сегодня не в форме. Теряю сноровку.

Э л л а ( снимая со стула куртку ). Посмотри на мою. Ее шил Лев Николаевич! Ты что, сможешь такую же?

Л е в а. Ты просто недоверчива, май дарлинг! Конечно, смогу! Просто сейчас я отрабатываю новую модель. К тому же нет ни подходящей материи, ни ниток. Да и не до жиру сейчас! Кто в наше время будет покупать произведения швейного искусства? Так, для себя что-то изобретаю. Чтоб, так сказать, не заржавел в бездействии инструмент. Ни у кого даже в мыслях не возникает… м-м-м… такого странного подозрения!

Э л л а. Чушь! Форменная чушь! Ты им просто необходим… как игрок, партнер. А мой муженек от тебя без ума. Говорит, что только ты его понимаешь и больше никто! А из старых жильцов никого и не осталось.

Л е в а. Подожди! А Аня, ну, Анна Петровна с первого этажа? Скажешь, не из аборигенов?

Э л л а. При чем тут Нюрка? Она помешана на мужиках! Ей до лампочки, кто ты? Лев Николаевич, Федор Михайлович или еще кто! ( Закрывает лицо руками, ее сотрясают беззвучные рыдания. ) Из-за тебя погиб Валентин!

Л е в а. Вот оно, оказывается, в чем дело! ( С деланной обидой. ) В конце концов, это просто бестактно! Ты бы хотела, чтобы убрали меня? Так? ( После паузы. ) Я же люблю тебя!