Иван Лазутин - Укротители молний

Н а т а ш а. Ты меня не поняла…

Е л е н а П р о х о р о в н а. Скажу тебе как мать: рано или поздно с Николаем ты все равно расстанешься. И лучше раньше, чем поздно. А вот свое отношение к Виктору ты должна изменить. Ты его просто унижаешь. (Подходит к окну.) Подойди сюда, посмотри!.. Чего он привязался к прохожему? Что он такого сделал? Всего-навсего попытался перейти улицу не там, где положено. Как это унизительно! Стоит пугалом целыми днями посреди улицы и машет руками.

Н а т а ш а. Он выполняет свой долг. Несет государственную службу.

Е л е н а П р о х о р о в н а (спокойно) . А разве я возражаю против того, чему вас учат в университетах? Я только хочу, чтобы красивое ты отличала от уродливого, возвышенное от пошлого.

Н а т а ш а (задорно) . Хорошо! Допустим, что у этого гражданина в шляпе, которого только что остановили за пустяк, отвратительное настроение. Пусть ему кажется, что его напрасно отчитали. Может, даже оштрафовали на рубль. Но какое горе свалится на родных и близких этого гражданина, если при переходе улицы его собьет машина?

Е л е н а П р о х о р о в н а. Ты берешь крайний случай.

Н а т а ш а. Мамочка, ты просто не знаешь статистики московских катастроф.

Е л е н а П р о х о р о в н а. Какая ты все еще глупенькая. Разве я оспариваю полезность милиции?

Н а т а ш а. Не понимаю одного — почему ты с каким-то особым наслаждением хочешь порвать нашу дружбу с Николаем? Что он тебе сделал плохого?

Е л е н а П р о х о р о в н а (строго) . Как мать я не допущу ничего серьезного между тобой и Николаем! Вы никогда не будете вместе! Все, что ты от него ожидаешь, то, что он где-то там учится заочно, это еще журавль в небе. А вот если бы ты помягче да поласковей относилась к Виктору, он давно бы сделал предложение.

Н а т а ш а. Он уже трижды его делал.

Е л е н а П р о х о р о в н а. Как делал? А ты?

Н а т а ш а. Я трижды отказала. И просила, чтоб он не приставал больше со своими предложениями.

Е л е н а П р о х о р о в н а. Боюсь только одного: когда ты повзрослеешь — будет уже поздно. (Пауза.) Да, чуть не забыла: Виктор сегодня приглашен к нам на пироги.

Н а т а ш а. Кто его приглашал?

Е л е н а П р о х о р о в н а. Я.

Н а т а ш а. Сейчас придет Николай, и мы поедем с ним на пляж. А вечером идем в кино, у нас уже билеты.

Е л е н а П р о х о р о в н а (строго) . Никуда ты не пойдешь: ни на пляж, ни в кино!

Н а т а ш а. Я пойду и на пляж, и в кино!

Е л е н а П р о х о р о в н а. Ну что ж, поступай как знаешь. Ты уже взрослая. (Уходит в свою комнату.)

Наташа садится за стол. Обхватила голову руками.

Звонок в коридоре. Идет открывать дверь. Возвращается с Л е н ч и к о м. В руках у него огромный букет цветов.

Л е н ч и к. Как экзамен?

Н а т а ш а. Пятерка.

Л е н ч и к (вручает Наташе цветы) . Поздравляю! В нашей пресловутой пятибалльной системе ты все пять лет катишься на гребне девятого вала. А у меня сегодня прокол. (Пренебрежительно.) И ведь придумали ученые юристы какое-то колхозное право. Устав сельскохозяйственной артели, трудодни, хлебосдачу, гектары, неустойки… Тоска зеленая!.. Ведь ничего этого мне в жизни не понадобится. Под моими подошвами всегда будет шуршать асфальт Арбата и улицы Горького.

Н а т а ш а. Тройка?

Л е н ч и к. Четверка. А впрочем — все это чепуха! Хочешь, я расскажу тебе забавную историю? Иду я вчера с Лариской и Светкой из университета, собрались махнуть на дачу. И представь себе — на перроне имел неосторожность бросить окурок мимо урны. И что же ты думаешь? Откуда ни возьмись — он.

Н а т а ш к а. Кто это он?

Л е н ч и к. Известно кто — милиционер. Привязался. Поднимите! Пристал, как смола. Я вначале подумал, что детина в мундире шутит, ну и, понятно, не обращаю внимания. Он свистеть. Задержал. Меня это дико возмутило!.. Я его так отчитал!.. Потом самому даже стало жалко бедняжку. Стоит как кумач красный и только глазами хлопает. Девчонки такой хохот подняли…

Н а т а ш а. Не нахожу ничего смешного.

Л е н ч и к. Не сердись, Натали. Смешное всегда останется смешным. И потом, разве это в какой-то степени относится к этому… Как его…

Н а т а ш а. Не «как его» и не к «этому», а к сержанту милиции. К простому милиционеру. И уж коли ты меня вынудил, то знай… (Пауза.) Я люблю его. Люблю давно, и он это знает. Теперь знаешь об этом и ты. А вот тебя, прости за откровенность, я никогда бы не смогла полюбить. Не смогла даже в том случае, если бы ты стал знаменитым. Ты не сердись, Виктор, тебя не за что любить.