Игорь Соболев - Моя деревня

Я р о в е н к о. Я тебя никуда не пущу! (Решительно толкнул ее к кровати.) Сядь! Говорить будем!

Галя села.

Г а л я. Кончился медовый месяц!

Я р о в е н к о. Только ты в этот мед дегтю подмешала!

Г а л я. Я?!

Я р о в е н к о. Рассказывай! Только не лги! Я все знаю!

Г а л я. Что я должна тебе рассказывать? Вот еще новости!

Я р о в е н к о. Гадина!! Как ты смеешь лгать мне?

Г а л я. Я ни в чем тебя не обманываю, ни в чем… (Заплакала.)

Я р о в е н к о. Прекрати эти слезы!

Г а л я. Ты! Ты кричишь на меня! За что? За то, что я женщина! За то, что я тебя люблю! За то, что я как самая последняя дура пошла на такой шаг!

Я р о в е н к о. Перестань спекулировать любовью!

Г а л я. Я ждала всего, но не крика, не пинков твоих… Боже мой, да за что же, за что же?

Я р о в е н к о. Кому ты рассказывала про посадку группы «Тополь»? Отвечай!.

Г а л я. Ты с ума сошел! Как ты смеешь?!

Я р о в е н к о. Говори! Говори быстрей! Только правду! Может быть, я тебе еще смогу чем-нибудь помочь! Говори же.

Г а л я. Вовка! Вовка, я не виновата! Ну скажи, что ты мне веришь! Ведь ты же веришь мне! Ведь ты любишь меня! Я всю жизнь буду с тобой рядом! Я люблю тебя, сильного, умного и такого доброго.

Я р о в е н к о. Говори!

Г а л я. Я говорила только Люсе Евсеевой. Я потом сообразила… Но боялась! Я очень боялась! У нас, ты же сам знаешь, все бы обернулось против меня! И тебя!.. И мы потеряли бы друг друга. Ну, скажи мне, что ты мне веришь. Я тебя умоляю!

Яровенко молчит.

Я только Люсе Евсеевой говорила… Хочешь, я сама сейчас, это честнее, я пойду и расскажу все сама в Особом отделе. Вот прямо пойду и все скажу. (Встала.) Сиди, жди меня здесь! Если я не вернусь через час, значит, меня арестовали! Милый, родной мой…

Я р о в е н к о. Я пойду с тобой!

Г а л я. Нет!!! Ты не веришь мне! Ты хочешь меня… конвоировать? Не веришь своей жене? Другу не веришь? Почему ты молчишь? Говори!

Я р о в е н к о. Иди.

Галя пошла к двери. Возле порога оглянулась, улыбнулась.

Г а л я. Я тебя люблю! Люблю. Я знаю, что все обойдется… Все. Просто… Хм… Весело и глупо! (Ушла.)

Я р о в е н к о (один) . Как она могла сказать… и скрывать. Боялась. Она добрая и робкая… Боже мой, а может быть, я не прав, что верю ей? Нет! Надо же верить! Она чиста передо мной. (Сел, низко опустив голову.)

Пауза.

В землянку вбегает В о р о б ь е в.

В о р о б ь е в. Где она?

Я р о в е н к о. Я отпустил ее в Особый отдел.

В о р о б ь е в. Что-что?! «7-7-14» — немецкая шпионка — Галина Кузнецова.

Я р о в е н к о. Нет! Нет! Не может быть!!!

В о р о б ь е в. Сдать оружие в штабе, идти под арест! (На улицу.) Взять его! (Выбежал.)

Его голос на улице: «На главрацию живо! Надо успеть раньше ее!»

З а н а в е с.

На переднем плане боковая ложа, выходящая в зал. Звучит медленное танго. На ложу падают тени танцующих. Мелькают лучи прожекторов.

В ложе Л е м к е и К р е м м е р.

Л е м к е. Вам не кажется подозрительным, что так много гражданских лиц собралось?

К р е м м е р. Большинство из них переодетые офицеры вашего ведомства.

Л е м к е. Я это и без вас знаю! Так что? Здесь она?

К р е м м е р. Евсеева?

Л е м к е (с раздражением) . Ну конечно! Обязательно надо назвать по фамилии. Надо быть осторожней, Креммер.

К р е м м е р. Виноват, господин полковник!

Л е м к е. Что «виноват»? Здесь она?

К р е м м е р. Так точно, господин полковник!

Л е м к е (ерзает на стуле) . Слушайте, здесь клопы!

К р е м м е р. Не может быть, господин полковник! Здесь делали тщательную дезинфекцию.

Л е м к е. Правда? Что же это меня щекочет? Да, да, здесь пахнет керосином. (Тихо.) Слушайте! Это не сделали ли специально?

К р е м м е р. Конечно, специально, господин полковник!

Л е м к е. Да нет… мой бог! Эти… как их… партизаны. Чтобы поджечь. А?! Ведь знают, наверное, что я буду здесь!

К р е м м е р. Не думаю, господин полковник.

Л е м к е. А вы думайте. (После паузы.) Ваша пассия не должна пока ничего знать!

К р е м м е р. Кого вы имеете в виду, господин полковник?

Л е м к е. Вам опять по фамилии хочется назвать! Извольте! Евсеева! Евсеева! Евсеева не должна знать, что в город приезжает Хильда.

К р е м м е р. Простите, господин полковник, но она вовсе не моя пассия!

Л е м к е. Кого вы имеете теперь в виду: Евсееву или Хильду?

К р е м м е р. Ни та, ни другая. Клянусь честью!

Л е м к е. В наше время честью клянутся только старые девы! Я знаю ваши жуирования. Да, мне сказали, что Хильда еле стоит на ногах после перехода через линию фронта.