Игорь Соболев - Моя деревня

К а т я. Тише! Разоралась!

В е р а. Но ведь это только наше предположение, что немцы перехватывают радиограммы… И сами молчат и нам запретили.

К а т я. Предположение?! Ты скажи, что счастье нам подвернулось! Сориентируйся мы как следует и передай свои точные координаты — пела бы ты сейчас на том свете: «Взвейтесь кострами, синие ночи!» «Предположение»! (Прислушивается.) Тсс!

В е р а (после паузы) . Кать, а Кать!

К а т я. Ну чего тебе?

В е р а. Как ты думаешь, наши-то определили, кто этот «7-7-14»?

К а т я. А черт его знает?

В е р а. Хм! Работает на волне главрации. Просто нахально! Я первый раз когда услышала, стала даже записывать — думала, наши. А потом смотрю, слабо уж очень для стационара, и почерк какой-то новый, незнакомый и расшифровке не поддается. Но то, что эти «7-7-14» — позывные, я просто ручаюсь! Это вроде как наши: «Я «Тополь»! Я «Тополь»!» (Прислушалась.) Смотри! Нет, вон там, за кустами!

К а т я. Умолкни! (Тише, в лес.) Стой!

Треск сучьев.

Стой, кто идет? Гусыня! За мной!

Но не успели подняться.

Голос Тани: «Свои!»

Входит Т а н я. Она в том же платье, в котором улетала. Подол заткнут за пояс. Она в шароварах и сапогах.

Т а н я. Всполошились?! Сюда ни один дьявол не пройдет: болото и глушь непролазная. Только разве по вашим голосам определить нашу базу. (Подошла к костру.) Гречка?

В е р а (снимает котелок и ставит) . Садись! Мы тебя ужинать ждали.

Сели вокруг котелка, достали ложки из-за голенищ и молча едят.

(На кашу.) Это последний брикет… А завтра травку будем собирать, жаль, мясорубку не взяли — можно было бы кору молоть.

К а т я. Языком молоть довольно!

В е р а. Я молчу! Только голодать я боюсь!

К а т я. А подзатыльника моего не боишься? (Тане.) Ну что?

Т а н я (Вере) . Жизнь будет, и продуктов достанем. А завтра или послезавтра решится самый главный вопрос: либо мы начинаем тщательно изучать линию оборонительных сооружений, либо… (Кате.) Партизанскую бригаду не удастся подключить к нашему заданию — она задержалась далеко отсюда!

В е р а. Почему именно завтра?

Т а н я. Потому. (Пауза.) Вера, поймай-ка Москву, хоть своих послушаем.

Голос Левитана: «…Прочно удерживают позиции. На Калининском направлении наши войска после трехдневных боев взяли… город Полянск!»

В е р а. Ура!

К а т я. Тише!

Т а н я. Мы должны быть очень осторожны. Ведь прилетела сюда не для того, чтобы отсиживаться в лесу и молчать! Каждое наше слово — на вес золота! А тут приказ: молчать! Что-то мешает Воробьеву принимать наши сводки. Может, наше сообщение о «7-7-14»? Кроме того, немцы используют мощные пеленгаторы. Сама видела. Поняли? Одна маленькая ошибка погубит и нас, и все дело с разведкой линии сооружений!

В е р а (Тане) . Может, отдохнешь — я подежурю! А у меня есть три сухаря. (Достает спрятанные сухари.) Нате!

Т а н я. Хоть раз в жизни наесться досыта.

К а т я. Я лучше сэкономлю на утро. (Закуривает.)

В е р а. А я анекдот про Гитлера знаю. Рассказать? Ну вот. Значит, летит Гитлер в самолете, а с ним Черчилль…

К а т я. Гусынь! Это же все знают.

Т а н я. Мне сказали местные, что партизаны километрах в ста отсюда на север. Дядька их бывает в городе. Верные люди говорили, знают, обещали помочь связаться. И продуктов обещали.

К а т я. А не опасно это?

Т а н я. Все опасно. Но люди-то наши, советские, немцами замученные.

В е р а. А про нас небось и забыли вовсе!

К а т я. Молчи, курица! Не думаешь, что кудахчешь!

В е р а. Перестань меня одергивать! Не маленькая! Я нарочно так сказала, чтобы… посмешить вас.

От этого неожиданного поворота все засмеялись.

(Тане.) А кто же этот «7-7-14»?

Т а н я. Если бы знать! (После короткой паузы, в которую Катя дала Тане докурить цигарку.) Разговор серьезный, девчонки.

К ней подвинулись.

Если я завтра не вернусь… Погоди, Гусева! Если завтра не вернусь, базу перенесите… (Вере.) Дай карту!

Вера подает карту.

Вот сюда, в это урочище, ждите сутки меня там. Если и тогда не приду — ищите некую Вдовину Марию. Здесь, на лесном хуторе. Продукты возьмете у нее. Она же… если будет можно, свяжет с партизаном майором Пяткиным. Если связь не удастся — Катерина пойдет домой через фронт, а Вера останется на базе. Когда же разрешат связь или Катя дойдет к Воробьеву, передадите дословно вот так: «Тополь» не вернулась с линии сооружений. По всей полосе с севера на юг до черных болот противник возводит фортификационные сооружения с дзотами и дотами. За первой полосой идут глубокие минные поля. Точную карту составить не удалось из-за блокадного положения группы. Штаб фронта помещается в городской гостинице на Октябрьском бульваре. Точный адрес гестапо: Комиссаровский переулок, дом два. По дороге на Ленинград в пятистах метрах от железнодорожного переезда — главные склады противника… (Пауза.) Поняли, девочки?!