Игорь Соболев - Моя деревня

С а б у р о в (мягко, с улыбкой) . Ты, Катерина Максимовна, умный человек. Всего на своем веку повидала… Ты видела хоть раз, чтоб партийный руководитель на кого-нибудь голос повысил? Нет, не видела. А почему? А потому, что сила руководителя в том, что, как бы он ни был возмущен, как бы ни был расстроен, внутренняя убежденность, сознание того, что за ним идут миллионы сильных людей, не позволяет ему опускаться до базарного крика. Всегда спокойно, трезво, разумно. А почему? Потому, что уверенность в этом спокойствии. Все равно, как ты ни скажешь — спокойно и убедительно или накричишь, — все равно твое слово закон: ты правительственная партия. И какой же толк, если такая сильная партия начнет покрикивать на людей?

Ч е р н о в а. Ох! Да знаю я все это, но вот сдержаться не смогла. Истерпелись бабы рабочие да колхозные смотреть на эту беспробудную пьянь! Ни днем, ни ночью им теперь покоя не знать!

С а б у р о в. Неужто и впрямь развод, Максимовна?

Ч е р н о в а. А что? Если не осознает — выгоню! Ей-богу! Хоть и люблю его, паразита… Ласковый ведь, черт, внимательный… А все равно ширну!

К и с е л е в. Куда ж его определять прикажешь?

Ч е р н о в а. Механику он знает. Ты его к технике приладь, Николай Иваныч! Может, при деле да при ответственности снова человеком станет. А?

С а б у р о в. Сейчас председатель приедет клуб принимать. Пошли, что ли?

Все двинулись к двери, но распахнулась дверь и входит радостный К у з ь м а.

К у з ь м а. Мамочка! Катенька! Ты посмотри, радость-то какая!

Входит в дом В а с и л и й. За ним входят Ж е н ь к а, Л а р и с а, Б о б р о в, д е в у ш к и - д о я р к и. Нежные, но сдержанные приветствия.

В а с и л и й. Здравствуйте, Андрей Иваныч!

С а б у р о в. Надолго?!

В а с и л и й. Если можно, то навсегда.

С а б у р о в. Ну!

Ч е р н о в а. Это как же так, сынок? Неужто сбежал? Или не понравилось в городе? Ну, говори.

В а с и л и й. И не то, и не другое, мама. И не сбежал, и понравилось. Выдержал месячный испытательный срок на заводе, стали приказом оформлять разряд, а меня вдруг так домой потянуло, ну, думаю, не выдержу. Чего добрым людям голову морочить, все равно скоро запрошусь в родной колхоз. Вот и уволился… и… А тут еще от Лариски письмо получил. Пишет — замуж выходит…

К у з ь м а. Правильно, сынок! В ком нужда, тому всегда рады.

Л а р и с а. Я ж говорила, я ж говорила! Вот даже мой муж… (И осеклась, глядя на мать.) Да нет, мама, я только не хочу, чтоб на селе дразнили: «Жених и невеста!»

Ч е р н о в а. Ну что ж, мои хорошие, вроде все становится на свои места. Понял, какой жизни от тебя жду, Кузьма?

К у з ь м а. Я вот нынче думал: в последний раз выпью сто грамм — и шабаш. Но теперь нет. Только молоко!

С а б у р о в. Смех, да и только!

Ч е р н о в а. Ну что ж, Кузя, может, ты не безнадежный… Всякая ссора красна миром.

Она засмеялась, засмеялись и все.

Зови гостей с приездом сына! Наливай, Кузя, за каравай! За русский каравай! Себе — только молока.

К и с е л е в. Рассиживаться некогда, клуб открывать пора.

К у з ь м а. Ну, товарищи! Товарищи! Время не терять! Дела́! Дела́! Давайте-ка дружно… за стол! Женщинам — вина, мужикам — молока!

С а б у р о в. Вот такое у нас на селе житье, товарищи граждане. Давай, Кузьма! Только не увлекайся!

К у з ь м а. А что? Жизнь как жизнь! Хорошая жизнь! А знаете, оказывается, молоко-то полезней! Вот ведь не знал!

Живая картина: Кузьма с бутылкой молока в руке, Василий с рюкзаком, Лариса в обнимку с Женькой, Бобров с инструментом в руках, Киселев с лопатой и чертежом, Чернова обнимает сына.

З а н а в е с.

С т е п а н И в а н о в и ч С о л о в ь е в — сейчас ему лет 35—40.

Г е о р г и й И в а н о в и ч П я т к и н — бывший партизан, друг Степана, лет 45—48.

Л ю с я Е в с е е в а }

Т а н я Л у к о н и н а }

Г а л и н а К у з н е ц о в а }

В е р а Г у с е в а }

К а т я Н е к р а с о в а } — молодые разведчицы.

М а й о р В о р о б ь е в — командир разведки.

Л е й т е н а н т В о л о д я Я р о в е н к о — работник главрации.

П о л к о в н и к Л е м к е — начальник гестапо.

М а й о р Я к о б К р е м м е р — он же «старик заготовитель», помощник Лемке.

Е к а т е р и н а Е г о р о в н а.

Д е в у ш к а в к а ф е.

Ш у б и н с к и й }

Д у б о в } — полицаи.

Ш п и ц — эсэсовец.

Время действия: наши дни и — через них — годы войны.

Место действия: один из городов европейской части Советского Союза.

Пронзительный свист флейт и барабанная дробь немецкого военного марша. Барабаны нудно и зло глушат все, и только дробь, нарастающая, жуткая, врезается в слух. И когда кажется, что перепонки лопнут от этою треска, — наступает мертвая тишина.