Леонид Малюгин - Старые друзья

К о л е с н и к о в. Нам самим эта канитель надоела. Надо землю пахать. Говорят, сам государь сюда едет.

Г о л и ц ы н. Едет. Только тебя уже не застанет. В Сибирь пойдешь!

К о р я г и н ( кричит) . В Сибирь! (Звонит.)

Входит о ф и ц е р. Колесников и офицер уходят.

Я вам говорил — темный народ!

Г о л и ц ы н. Понемногу просвещают!..

К о р я г и н. Со студентами побеседуете?

Г о л и ц ы н. Некогда, надо ехать в Пензу.

К о р я г и н. Там тоже бунт?

Г о л и ц ы н. К сожалению. Двух-трех пошлите в Сибирь, чтобы другим неповадно было. А остальных исключить из университета. Народ молодой, погорячились и остынут. Мы ведь в молодости тоже… Хотя вы — солдат, служака! (Смотрит на часы.) Впрочем, давайте одного — ради любопытства.

Корягин звонит, входит о ф и ц е р.

К о р я г и н. Кого-нибудь из студентов.

Офицер уходит.

Г о л и ц ы н. Разлив в этом году большой ожидается?

К о р я г и н. Не могу знать.

Г о л и ц ы н. Вам, наверное, нужно отдохнуть.

К о р я г и н. Я полагал, мое присутствие будет полезным…

Г о л и ц ы н. Не сердитесь, генерал! Люди наедине становятся откровеннее.

Корягин уходит. О ф и ц е р вводит Л и с и ц ы н а. Голицын отпускает офицера.

Ваша фамилия?

Л и с и ц ы н. Лисицын Михаил Никифорович.

Г о л и ц ы н. На каком факультете обучаетесь?

Л и с и ц ы н. На историко-филологическом.

Г о л и ц ы н. Решили посвятить свою жизнь литературе?

Л и с и ц ы н. Истории. Истории России.

Г о л и ц ы н. Зачем же вы отвлекаетесь от этой благородной цели?

Л и с и ц ы н. Разве я отвлекаюсь?

Г о л и ц ы н. Я имею в виду события в Бездне.

Л и с и ц ы н. Как знать, может, они тоже войдут в историю России?

Г о л и ц ы н. Так. Вы были на панихиде?

Л и с и ц ы н. Был.

Г о л и ц ы н. Среди убитых были ваши родственники?

Л и с и ц ы н. По христианской религии все люди братья.

Г о л и ц ы н. Вы слышали, что профессор Щапов закончил речь требованием демократической конституции?

Л и с и ц ы н (подумав) . Нет, не слышал.

Г о л и ц ы н. Он это говорил. Это нам точно известно.

Л и с и ц ы н. Я же не утверждаю, что он не говорил. Но я не слышал. Я стоял позади всех.

Г о л и ц ы н. Сколько студентов было на панихиде?

Л и с и ц ы н. Трудно сказать!

Г о л и ц ы н. Но вы стояли позади всех. (Пауза.) Профессор Щапов читает у вас курс «Истории русского народа»?

Л и с и ц ы н. Да.

Г о л и ц ы н. А университетский курс должен называться «История империи Государства Российского». Это ведь не одно и то же.

Л и с и ц ы н. Вы правы. «История русского народа» будет точнее.

Г о л и ц ы н. Понятно. Как вы относитесь к Чернышевскому? Вас не удивляет этот вопрос?

Л и с и ц ы н. Нет. Отношусь так, как можно относиться к любимому учителю.

Г о л и ц ы н. Вы считаете Чернышевского своим учителем?

Л и с и ц ы н. Он был моим учителем в Саратовской гимназии, преподавал нам русскую словесность.

Г о л и ц ы н. Значит, сейчас вы уже не считаете его своим учителем?

Л и с и ц ы н. Конечно, считаю. Это уже на всю жизнь!

Г о л и ц ы н. Вы с ним не переписываетесь случайно?

Л и с и ц ы н. Нет. Я хотел ему писать, но… это сложно объяснить.

Г о л и ц ы н. Попробуйте. Я постараюсь понять.

Л и с и ц ы н. Жалко тратить его время на переписку со мной. Такой человек должен писать не для одного, а для тысяч.

Г о л и ц ы н. Понятно. «Современник» читаете?

Л и с и ц ы н. Читаю.

Г о л и ц ы н. А подпольную литературу не приходилось читать?

Л и с и ц ы н. Какая тут подпольная литература? Казань!

Г о л и ц ы н. Вот здесь, в Казани, обнаружено такое сочинение. (Показывает прокламацию.) Оно вам не знакомо?

Л и с и ц ы н. У нас в Казани — прокламация? (Читает.)

Г о л и ц ы н. Вас, видимо, обижает то, что не вы прочитали ее первым? (Ходит по комнате.) Хватит притворяться! Вы же знаете эту прокламацию.

Л и с и ц ы н. Я вижу ее впервые.

Г о л и ц ы н. Мне нравится ваша манера отвечать. В молодости я тоже был дерзок. Будьте откровенны, и я обещаю смягчить вашу участь.

Л и с и ц ы н. Даю вам слово, я вижу эту прокламацию впервые. Но я с ней целиком согласен.

Г о л и ц ы н. Какая наглость!

Л и с и ц ы н. У нас с вами официальный разговор. Я протестую против того, что вы называете чистосердечный ответ наглостью. Если вы будете разговаривать в таком духе, я вообще перестану отвечать.

Г о л и ц ы н. Значит, вы разделяете эти убеждения?

Л и с и ц ы н. Конечно!

Г о л и ц ы н. А вы понимаете, что вам грозит за ваши преступные убеждения?

Л и с и ц ы н. А разве можно судить за убеждения? Судят не за мысли, а за поступки.