Лев Шейнин - Пьесы

С е р г е й И в а н о в и ч. Верно.

Г о р я ч е в а. И все допытывался, что он за человек, да как воевал, да как мы к нему относились, и всякое такое прочее.

С е р г е й И в а н о в и ч. Да. Я и с тобой хотел поговорить, но ты была в санатории.

Г о р я ч е в а. Прислал бы телеграмму, я бы мигом примчалась такого дела ради. Санаторий, конечно, дело хорошее, но новое сердце они вставить не в силах, а вот хорошего человека вовремя из беды выручить — мы в силах.

С е р г е й И в а н о в и ч. О какой беде говоришь?

Г о р я ч е в а. А ты не хитри. Ежели через столько лет секретарь ЦК начинает о старом коммунисте людей расспрашивать, значит, что-то стряслось… Вот я к тебе и пришла… в виде профилактики, как говорят врачи… и чтоб в диагнозе ошибки не случилось.

С е р г е й И в а н о в и ч. Слушаю тебя, Анна Максимовна.

Г о р я ч е в а. Николай Логинов был командир роты, в которой я служила. Деды наши — они не глупее меня с тобой были — говорили так: человека лучше всего познаешь в бою, тогда его насквозь видать, со всеми потрохами. Перед лицом смерти не притворяются. Так вот: не раз, и не два, и не десять видела я Николая Логинова в бою, насквозь видела, как под рентгеном, Сергей Иванович!.. Вот этот орден мой — его орден. И ордена других чапаевцев из нашей роты — тоже его ордена! Такой это был командир!.. Всякое тогда случалось — бывало, что кое-кто и духом падал, и патронов не хватало, и пулемет заедало, и жрать было нечего, и сапог не было, и согреться нечем. Кто нам всем дух поднимал? Кто нас согревал? Кто первым шел в атаку? Николай Логинов!.. И за него я ручаюсь, ручаюсь своей седой головой! (Села.) Слюбилась я тогда на фронте с Петром Горячевым, тоже пулеметчиком. Между двумя боями свадьбу мы сыграли. Фурманов, комиссар дивизии, был моим посаженым отцом, Чапай за новобрачных рюмку поднял… Ну, если уж точно говорить, не рюмку, а стакан — не было у нас тогда рюмок, да и Василий Иванович не мелочный был человек. Через полгода сложил голову мой Петенька в бою, а тремя месяцами позже родила я сына и назвала Николаем, в честь Логинова назвала!.. Так стал он тоже Николаем Петровичем. В сорок втором под Сталинградом лейтенант Николай Петрович Горячев пал смертью храбрых, как и его отец, за Советскую власть и получил посмертно звезду Героя и орден Ленина… Так вот, Сергей Иванович (встала) , считай, что пришла я к тебе не одна — пришли втроем… С ними… С покойным Петром и Николаем… мертвые ведь тоже иногда говорят, Сергей Иванович!.. Только их надо уметь слушать… Что стряслось с Николаем Петровичем Логиновым — не знаю, что ему грозит — не ведаю, но за честность его и преданность Родине ручаюсь головой! За этим я к тебе и пришла.

С е р г е й И в а н о в и ч. За то, что пришла, спасибо. А вот скажи мне, Анна, знали вы тогда, что командир вашей роты был приговорен дутовским военно-полевым судом к повешению, а потом помилован атаманом Дутовым?

Г о р я ч е в а. Первый раз слышу.

С е р г е й И в а н о в и ч. И сам Логинов вам об этом никогда ничего не говорил?

Г о р я ч е в а. Такого разговора не было.

С е р г е й И в а н о в и ч. А может, запамятовала? Давно ведь это было.

Г о р я ч е в а. Нет. Такое не запамятуешь.

С е р г е й И в а н о в и ч. Ну, еще раз спасибо! Спасибо, что пришла, Анна Максимовна. Рад был тебя повидать.

Г о р я ч е в а уходит.

(Каргину.) Слыхал?

Г о р я ч е в а снова входит.

Г о р я ч е в а. Вернулась я, Сергей Иванович…

С е р г е й И в а н о в и ч. Что-нибудь забыла?

Г о р я ч е в а. Нет, ничего не забыла!.. Все хорошо помню и вовек не забуду! Потому и вернулась, что помню… И забывать не смею! Так вот: Николаю Логинову верила и верю! И ни одного слова, что тебе сказала, обратно не возьму. Слышишь, не возьму!

С е р г е й И в а н о в и ч. Успокойся, Анна Максимовна! Ведь ты не знаешь всех обстоятельств дела…

Г о р я ч е в а. И знать не хочу — я человека знаю! Это и есть самое главное обстоятельство. Главнее не бывает. Не все и не всегда об том помнили, ох, как дорого нам это обошлось!.. Если случилось в бою, что красноармеец от товарища отступал, одного его в беде бросал — Чапай за это расстреливал и объявлял предателем. Мы потому и побеждали, что верили друг в друга, берегли друг друга. Стояли стеной — один за всех, все за одного!.. Вот так же я и теперь Логинову верю! На том стою и стоять буду! Так и знай! А теперь — пошла! (Уходит.)

С е р г е й И в а н о в и ч (Каргину) . Слыхал?.. Вот она — старая гвардия.. Совесть партии!

К а р г и н. Да, Сергей Иванович, «человек и есть самое главное обстоятельство, главнее не бывает»! Эти слова во всех судах и следовательских кабинетах бы вывесить…