Иван Ром-Лебедев - Ехали цыгане...

Н и к о л а — солист, гитарист.

П а ш а — певец в хоре.

Таборные:

Т о л к у н о в А н и с и м — глава табора.

Г л а ш к а — дочь Толкунова.

А к и м — цыган из табора Толкунова.

Л у ш к а — жена Акима.

И л ь я — сын Акима и Лушки.

Н э ф а — пожилая цыганка.

Л у з г а — деловая цыганка.

М о т р я — цыганка с чудинкой.

Р я б ч и к В а с ь к а — дальний родственник Толкунова.

Г у б а н я }

Т р о ф и м } опора Толкунова.

В а н ю ш к а — мальчик из табора.

Д в е г р у п п ы м у з ы к а н т о в, участвующих в наплывах.

Х о р о в ы е ц ы г а н е: п е в ц ы, п е в и ц ы, п л я с у н ь и, г и т а р и с т ы.

Т а б о р н ы е ц ы г а н е, ц ы г а н к и, д е т и.

Место действия — Тульская область, Москва, Орловская область.

Время действия — 1918—1919 гг.

Еще до начала спектакля зрителя надо ввести в атмосферу празднования 60-летия Ленинского комсомола.

Для этого, может быть, уже на лестнице, ведущей в зрительный зал, поставить двух часовых: одного — 1918 года, другого — 1976 года.

Одного в буденовке, вооруженного гранатами, с винтовкой прошлого образца, другого — современного бойца с автоматом.

Возможно, что до начала спектакля в фойе должны звучать песни тех героических лет.

После третьего звонка, вместе с притемнением, в зрительном зале затихает песня.

В полной темноте раздается сигнал кавалерийской трубы — «Сбор». Возникает луч прожектора, он выхватывает из темноты П о э т а.

П о э т.

В глубине сцены, освещенной узким лучом прожектора, на каком-то возвышении возникает фигура с к р и п а ч а. Он вдохновенно играет цыганскую мелодию. Ему аккомпанируют гитары.

Музыкальная тема Глашки. Из глубины сцены с протянутой рукой идет на зрителя Г л а ш к а. Улыбаясь, мечтая о чем-то радостном, она напевает веселую песенку. Ее пластичные движения постепенно переходят в танец.

Танец Глашки.

Внезапно грянула музыка доморощенного оркестра. Визжат трубы, бьет барабан, звенят тарелки.

Глашка перебежала на край сцены и села возле портала.

Скрипач исчез.

Появляется п е р в а я г р у п п а м у з ы к а н т о в — приверженцев анархистов, мятежников. Ее сопровождают веселые «д а м о ч к и».

Лихо звучит песня «Горячи бублики, платите рублики». Группа проходит по сцене и располагается по одной из сторон сцены.

Музыка «Бублики».

Ее перекрывает музыка революционной песни типа «Вихри враждебные»…

Появляется в т о р а я г р у п п а м у з ы к а н т о в.

Она порождена революцией.

Вторая группа также проходит по сцене и располагается на противоположной стороне от первой группы.

Оркестровый номер.

Музыка обеих групп то сливается, то противоборствует друг другу. Музыканты скрываются, и тут же послышалась резкая, тревожная барабанная дробь. Она перекрыла музыку и заполнила зрительный зал.

Глашка вскочила, смотрит в сторону, откуда звучит дробь.

Н а п л ы в.

Как-то странно, то подкрадываясь, то кружась, то подпрыгивая, появляется подвыпивший к а р а т е л ь. Возле него — подплясывающие, хохочущие, поющие «Бублики» «д а м о ч к и».

Каратель подходит к рампе, зловеще осматривает зрительный зал, потом вдруг резко отворачивается и издает дикий вопль, потрясая руками.

Усиливается дробь.

Появляются ш е с т ь к о м с о м о л ь ц е в, босых, полураздетых. Через рваные рубахи видны следы побоев, ранения.

Все шестеро выстраиваются перед карателем.

Глашка вскрикнула и забилась в угол.

Каратель заметил ее, медленно подошел к ней.

К а р а т е л ь. Цыганка-а! (Схватил Глашку за руку и подвел к шестерке.) Погадай этому дерьму!.. (Хохочет.) Предскажи судьбу.

Глашка рванулась убежать, но, схваченная вновь за руку, застыла.

Гадай! Или сама встанешь рядом с ними.

К о м с о м о л е ц. Гадай, цыганочка. Не ошибешься.

Г л а ш к а (всматриваясь в лица шестерки) . Нет, нет! Долго жить будете! (Заходится.) Долго! (Выкрикивает.) Долго, долго, долго!..