Иван Ром-Лебедев - Ехали цыгане...

Е ф р о с и н ь я. А ты сама, дочка, как думала, якорек в Яшкиной бухте бросить или мимо на всех парусах пройти?

М о р к а. Мимо его запросто не пройдешь… Отец ему по-хорошему говорил. Ведь правда же, отними одну струнку от гитары аль скрипки — не сыграешь. А я у них — главная струнка.

Е ф р о с и н ь я. Без тебя они серебра в картузе не найдут.

М о р к а. А Яшка — что?! Над словами отца посмеялся! Поклонился бы в ноги отцу, может, и я рядом бы с ним встала бы… Не-ет!.. Запел, заплясал, хай, от радости! Ну и пусть радуется! И я до смерти рада. Найду себе молодца такого, чтоб сам меня за королеву считал. Вцеплюсь в него замертво… Поминай, Яшка, как меня звали!..

Е ф р о с и н ь я. Тебе ли искать?! В хорошую сеть осетры сами заходят!.. Ой, дочка, стемнело — побегу… (Вынула из кармана бутылку.) Может, хлебнешь для храбрости?

М о р к а. Ну что ты!

Е ф р о с и н ь я. Самой надо глотнуть, а то как бы… (Отпила от бутылки, уходя.) А ты ежели чего… Крестом отгоняй, сгинуть, пропасть вели!.. (Ушла.)

Морка вскочила на скалу, осмотрелась, увидела кого-то, спряталась за скалу.

Неторопливо вошел загорелый молодой п а р е н ь. Одежда на нем сборная. Матросский бушлат, тельняшка. На голове — рыбацкая шляпа. Брюки и сапоги рыбацкие. Он остановился, внимательно осматривает берег, море.

Морка высунулась из-за скалы, наблюдает за парнем. Парень увидел Морку. Оба молча смотрят друг на друга.

М о р к а. Что же ты молчишь?

П а р е н ь. А ты?

М о р к а. Я спрашивала.

П а р е н ь. А я — ответил.

М о р к а. Ты разве меня не знаешь?

П а р е н ь. Важная птица?

М о р к а. Меня все знают. Я — Морка!

П а р е н ь. Что-то мудреное.

М о р к а. Цыганка я.

П а р е н ь. Вижу.

М о р к а. Мы с отцом в кабачке «Макрель» работаем.

П а р е н ь. У Толстяка?!

М о р к а. У-у! Значит, ты здешний?

П а р е н ь. Я — Рубин.

М о р к а. Кто?!

П а р е н ь. Савка Рубин.

М о р к а. Ой, ой… Ефроси-инь-ю-ишка… (Пытается зареветь.)

С а в к а. Чего ты гудишь?!

М о р к а. Сгинь, сгинь, пропади! Рассыпься!

С а в к а. И не подумаю.

М о р к а. Ты же утоп!

С а в к а. Возможно.

М о р к а. Что я тебе сделала?! Уйди в свою воду-у!

С а в к а. Ну, баста. Пришвартовывайся!

М о р к а. Вот скажи, что ты живой.

С а в к а. Не знаю. Должно быть.

М о р к а. Не говори со мной так — реветь буду!

С а в к а. Вот это страшнее всего. (Вынул из кармана яблоко.) На вот.

М о р к а (глядит на яблоко, постепенно выходит из-за скалы) . Боюсь.

С а в к а. Слезай. Не бойся.

М о р к а (откусила кусочек яблока, убедилась, что оно настоящее, осторожно слезает со скалы) . Живых я… не боюсь. Меня все любят.

С а в к а. Верю.

М о р к а (с любопытством оглядывая Савку) . Савка… Рубин… Где же ты пропадал?

С а в к а. В тюрьме. Выпустили… по манифесту…

М о р к а. А это… твой баркас… «Петух»!

С а в к а. «Петух»?! (Бросился к остову баркаса, быстро оглядел его.) Он!.. «Петушок»!.. Ну, вот, дружище… и встретились… (Ласково гладит «Петуха».)

М о р к а. Рыбаки о тебе вспоминали недавно. Я пила за тебя.

С а в к а. Ну-у-у?! Спасибо.

М о р к а. Еще яблоко есть?

С а в к а. Есть.

М о р к а. Давай.

С а в к а (достает еще яблоко) . Я вижу, ты и с живого и с мертвого берешь.

М о р к а. Еще как! Дай двадцать копеек — спляшу.

С а в к а (отдает яблоко) . Где ж я тебе их возьму?

М о р к а. Поищи.

С а в к а. Нету.

М о р к а. Жаль. Приходи в кабачок. Вот рыбаки обрадуются! И меня увидишь. Я там буду красивая! Очень красивая!

С а в к а. Ты и сейчас дай боже на пасху!

М о р к а. Оживаешь, дорогой?

С а в к а. Воскресишь любого.

М о р к а. Иди-ка, веселый, легкой дорожкой! Темно уже. Время мое подошло.

С а в к а. А ты?

М о р к а. Я Друга сердечного жду.

С а в к а. Вон что! Ну тогда извини.

М о р к а. Савка!.. Приходи в «Макрель».

С а в к а. Обязательно.

М о р к а. Поклянись, что придешь!

С а в к а. Клянусь… (Ушел.)

М о р к а (вслед) . Иди, не оглядывайся. (Влезла на камень, глядит вслед Савке.) Не судьба. Явись бы он после полуночи, хочешь не хочешь, а был бы суженый мой.

Послышались удары церковного колокола.

Полночь! (Быстро завязывает вокруг «братишки» головной платок.) Одиннадцать!.. Двенадцать!.. (Выкрикивает.) Слушай, ни живой ни мертвый!.. Ни злой ни добрый… Не покажись мне ни чудищем лютым, ни человеком темным!.. Явись добрым молодцем! Кольцом прозвени обручальным!.. Отзовись песней свадебной!.. А суждено умереть, пусть услышу и пение церковное! (Прислушивается.) Смотрю… Слушаю… (Прислушивается.) Смотрю… Слушаю!..