Иван Ром-Лебедев - Ехали цыгане...

Д е д. Не… рассказать… так смехота одна… Прошлым летом, значит, жил у меня в сеновальнике… постоялец… Как уже оно получилось — не знаю!.. Но обучил он меня грамоте… Прознали мужички и чуть что всем, значит, обчеством ко мне!.. Наперед меня выставляют — министером!..

И л ь я. Вот беда!..

Д е д. Сижу как-то вечером, глядь, объявился урядник!.. И давай допытываться: «Это к чему же ты на старости лет читать обучился?! В министеры лезешь?!»

И л ь я. Забеспокоился…

Д е д. Потом вынул какую-то книжицу: «Тут, кажет, у меня все нелюди вписаны… Супостаты!.. Вот я и тебя присобачу».

И л ь я. И присобачил?..

Д е д. Вмиг!.. А как пришла заваруха, каратели в волость понаехали, мужички меня спроваживать стали: «Давай, министер, лататы! Не то по Владимирке пойдешь!» От я лапти салом смазал и — на богомолье!..

И л ь я. Долго грехи отмаливать будешь?

Д е д. Пока облегчение не выйдет… Народ, бает, вот-вот…

И л ь я. Царева манифеста ждешь?

Д е д. Все, служивый, ждут…

Появился Е в с т и г н е й Р о м а н о в и ч.

П о л о в о й. Околоточный, Евстигней Романыч пришли-с!

И л ь я (деду) . Ну… жди… (Поднимается по лестнице.)

Околоточный стоит на лестнице, смотрит на Илью.

Илья прошел мимо него, нарочно не замечая.

О к о л о т о ч н ы й. Скотина!.. (Половому.) Хозяин где?..

П о л о в о й. В конторке. Прикажете чего подать?

О к о л о т о ч н ы й. После. Происшествий не было?

П о л о в о й. Никак нет.

Околоточный заметил деда, медленно подошел к нему.

Дед встал, вытянулся перед околоточным.

О к о л о т о ч н ы й. Кто такой?!

Д е д. Свисток, ваше благородье!

О к о л о т о ч н ы й. Очумел, лапоть?! Какой свисток?

Д е д. Обнаковенный. Аники Свистка — сын.

О к о л о т о ч н ы й. Какого, к чертям, Аники?

Д е д. А вот что на краю деревни жил… Возле тетки Анисьи.

О к о л о т о ч н ы й. В чем дело?! Паспорт есть?!

П о л о в о й. Пачпорт. Дубина!

Д е д (роется за пазухой) . Как же! Мы не какие-нибудь… Христьяне!.. (Дает паспорт.)

О к о л о т о ч н ы й (просматривая) . Фамилия… Свисток? Так и сказал бы! Чума! Грамотный?!

Д е д. Не.

О к о л о т о ч н ы й. То-то! На богомолье?

Д е д. Помолиться.

О к о л о т о ч н ы й. Молись, молись. За государя молись. За самодержца всея Руси! Вот вам, лаптям немытым, дарует!.. Свободу слова… Чего рот, как ворота, раззявил?! (Половому.) Зови всех, кто есть в кабачке.

Половой ринулся за цыганами.

Околоточный поднялся на лестницу.

Вошли ц ы г а н е.

(Оглядел цыган, половому.) А этих зачем позвал?! Ну ладно… Завтра приходите все на церковную площадь… Царский манифест читать буду!!

Ушел.

Пауза.

Д е д. Люди добрые!.. Это что жа?! Неужто дождались?! (Крестится.) Царица небесная… матушка…

З а н а в е с.

Музыкальное вступление.

Открывается главный занавес.

Поздний вечер. Пустынный берег Черного моря. Рваные багровые облака растянулись по небу.

Влево — у берега — обломок скалы, напоминающей падающего в море человека.

Вправо — остатки разрушенного деревянного причала. Перед ним — остов рыбацкого баркаса, полузанесенный песком, галькой. То там, то здесь, как паутина, висят истлевшие обрывки сетей. Доносятся грохот и всплеск набегающих волн.

На сцене Я ш к а. Он сидит у скалы мрачный, озлобленный и напевает песню, которой он во второй картине вызывал Морку.

Рядом стоят весла.

Песня Яшки.

Вошли Н ю р к а и Т о л с т я к.

Н ю р к а (Толстяку) . Слышишь, какую песню поет?!

Т о л с т я к. Какой?

Н ю р к а. Моркину!.. О деле не думает.

Т о л с т я к (подошел к Яшке) . Салям!..

Яшка молча кивнул головой.

Товар ждет… брать нада…

Я ш к а. Придет время — возьму.

Н ю р к а. Ветер с моря посвежел!

Я ш к а. Знаю.

Н ю р к а. Луна вылезает!.. Сейчас во все лицо светить будет!..

Я ш к а. Пусть. На мне шапка-невидимка!

Т о л с т я к. Якши!.. Ходи в море… Вримя…

Я ш к а (спрыгнул со скалы) . Не подхлестывай! Сам все знаю!.. (Ушел.)

Н ю р к а (Толстяку) . Видишь, какой стал?! Не подступиться!.. Все она!.. Проклятая девка!.. Сама-то — цыпленок доморощенный, из чужих рук зерна клюет, а, гляди, какого орла приманила!..

Т о л с т я к. Ни таг, ни таг Яшка Морк покупаит — ни на та диньга!.. Морк — якши гес!.. Ласковый, нижный, каг копченый ставридка… Ему надо: дий-дий, дий-дий!.. Баришня, ангил мой!