Борис Рабкин - Самая длинная ночь

Э л ь. Вам грустно, Тривэ?

С т а р ы й Г о д. Очень. Я кончаюсь, моя дорогая! Приложи ухо сюда, к моей груди. Слышишь?

Э л ь. Да, Тривэ. Тик-так, тик… Тик… Как оно неровно стучит!

С т а р ы й Г о д. Ничего удивительного: огорчения, заботы. У нас, годов, короткая жизнь, всего триста шестьдесят пять дней. Только високосные живут на один день больше. Так хочется, чтоб тебя не забыли, вспоминали добрым словом. (Подставляет голову так, чтобы Эль могла заглянуть внутрь короны.) Сколько там осталось волосков? Четыре?

Э л ь. Четыре… А где же блим-блям? Где птички, которые живут в вашей короне?

С т а р ы й Г о д (хохочет) . Это и есть птички-блям. Они слетают с моей головы, расправляют крылышки и улетают туда… (Указывает на круглое окно, за которым видны звезды.) Там они собираются в стаи. Видишь, как горит серебром Млечный Путь? Каждая звездочка — улетевшая птичка. Блим-блям, блим-блям… Уже пробил мой последний час, и для меня приготовлена рама.

Э л ь. Рама?

С т а р ы й Г о д. Рама. Годы не умирают, как простые смертные. Когда мы кончаемся, мы переселяемся в рамы и становимся прошлым. Портреты ведь всегда прошлое. Вот в этой раме, например, находится мой папаша, который так напугал тебя, в той дедушка, в той прадедушка, дальше пра-пра, потом пра-пра-пра и так до самого первого года.

Э л ь. А где Новый Год?

С т а р ы й Г о д. Принц?

Э л ь. Принц.

С т а р ы й Г о д. Зачем тебе нужен принц?

Э л ь. Ах, Тривэ, это очень печальная история. Если принц мне не поможет, я никогда не встречусь с отцом. Я забыла свое настоящее имя, все называют меня Эль.

С т а р ы й Г о д (хохочет) . Эль? Тебя зовут Эль? Но ведь это вовсе не имя, а пиво! Девочка Пиво! (Хохочет.)

Э л ь. Вам грустно, Тривэ?

С т а р ы й Г о д. Очень. Пиво — совсем не подходящее имя для девочки. А кто твой отец, девочка Пиво?

Э л ь. Мой отец солдат. Он ушел на войну, когда я была совсем маленькой.

С т а р ы й Г о д. Твой отец солдат? Простой солдат?

Э л ь. Не простой, Тривэ, он уплыл на корабле. У него такие большие шершавые руки, они пахли морем и соленым ветром.

С т а р ы й Г о д. Постой, а как ты попала сюда?

На черной половине из-за календаря выглядывает М и н и с т р П р о ш л о г о, прислушивается.

Э л ь. Понимаете, Тривэ… Я… Мне… (Замялась.)

М и н и с т р П р о ш л о г о (поспешно появляется из своего укрытия) . Прошу прощения, Тривэ…

С т а р ы й Г о д. Что за манера! Всегда вы появляетесь как из-под земли! В чем дело?

М и н и с т р П р о ш л о г о. Несколько слов, Тривэ…

С т а р ы й Г о д (указывая на пустую раму) . Скажете мне их, когда я буду там.

М и н и с т р П р о ш л о г о. Будет поздно, Тривэ. Вдруг рама окажется не по размеру? Сами же потом будете в претензии. Позвольте, покорнейше прошу, примерочку. (Вынимает из портфеля складной метр.)

С т а р ы й Г о д. Поскорей, сюда могут войти. Все-таки я еще временное величество. Неудобно.

М и н и с т р П р о ш л о г о. Один момент. (Обмеривает Старый Год, затем раму.) Мастера у меня надежные, добросовестные, но, сами понимаете, — вечность. Семь раз отмерь… Не костюм, не переделаешь. Ну вот, все в полном порядочке. Будете довольны. Прошу покорнейше извинить.

С т а р ы й Г о д. Ступайте, ступайте!

М и н и с т р П р о ш л о г о. Напрасно вы на меня сердитесь, Тривэ, служба. (Улучив удобный момент, успевает шепнуть Эль.) Не выдавай, помни наш уговор.

Министр Прошлого уходит на черную половину, прячется за календарь. Старый Год провожает его подозрительным взглядом.

С т а р ы й Г о д (Эль) . Это он провел тебя в замок?

Э л ь. Нет, вовсе нет! Министр Будущего, ну, этот розовый… Он не хотел меня пропускать. Я так просила, а он ни за что не хотел, тогда я прокралась за его спиной…

С т а р ы й Г о д. И прошмыгнула в дверь?

Э л ь. Прошмыгнула, Тривэ.

С т а р ы й Г о д. Ты не умеешь говорить неправду, у тебя честные глаза. Тебя провел министр Прошлого?

Э л ь. Вовсе нет.

С т а р ы й Г о д. Понимаю. Ты обещала не выдавать его. Можешь не выдавать, я и так знаю, что это он.

Звуки вальса приближаются. Легко вальсируя, появляются П р и н ц и Д е в у ш к а в маске. Принц весел, возбужден, танцует с упоением.

Э л ь. Кто это?

С т а р ы й Г о д. Мой сын — принц.

Э л ь. Как он прекрасен!

С т а р ы й Г о д. В юности мы все бываем прекрасны.

Эль как завороженная следит за вальсирующей парой, машинально делает движение к ним. Старый Год удерживает ее.

Нет-нет, не подходи, он не должен тебя видеть.

Э л ь. Почему?