Борис Рабкин - Самая длинная ночь

М и н и с т р П р о ш л о г о. Терпеть не могу эти балы! Шум, гам, все такие разряженные, расфуфыренные. Желаю успеха!

Эль скрывается за розовой дверью. Министр Прошлого запирает за нею дверь, прикладывает к двери ухо и, хитро посмеиваясь, прислушивается к тому, что происходит внутри.

Разноцветные круги. Звон часов.

З а н а в е с.

Разноцветные круги. Звон часов. Занавес поднимается. Тронный зал. Так же, как занавес, он разделен на две части: черную и розовую. На розовой половине высокий трон, на черной — шеренга портретов в одинаковых рамах. Первая, ближайшая к зрителям рама пуста. В верхней части стены круглое окно, сквозь которое видно усыпанное звездами небо. На границе черной и розовой половин стоят два перекидных календаря. Один календарь еще не начат, все его страницы розовые. Страницы другого, все, за исключением последней, перевернуты на оборотную черную сторону. Граница между черной и розовой половинами, не занятая календарями, отмечена протянутым на некотором расстоянии от пола белым канатом.

Издали доносятся звуки вальса, временами слышны всплески смеха, веселые голоса. Никого нет. На розовую половину входит Э л ь. По черной половине, наблюдая за ней, крадется М и н и с т р П р о ш л о г о. Эль с опаской подходит к белому канату, разглядывает портреты на черной половине. На розовой половине появляется С т а р ы й Г о д. Это тучный краснолицый старик, лысый, в короне и мантии, точно такой же, в какие одеты старички на портретах. При появлении Старого Года Министр Прошлого прячется. Тощенький старичок на одном из портретов вдруг широко открывает рот и чихает. Эль вскрикивает, испуганно отскакивает от каната.

С т а р ы й Г о д (хохочет) . Чего ты испугалась, глупышка?

Э л ь. Я не испугалась. Мне показалось… картина чихнула.

С т а р ы й Г о д. Чихнула?

Э л ь. Чихнула.

С т а р ы й Г о д (хохочет) . Он простужен.

Э л ь. Кто?

С т а р ы й Г о д. Папаша.

Э л ь. Вы хотите сказать, что эта картина… ваш папаша?

С т а р ы й Г о д. Папаша. (Хохочет.) Ты, наверное, думаешь, что я не в своем уме?

Э л ь. Что вы, я вовсе этого не думаю.

С т а р ы й Г о д. Нет, думаешь! (Хохочет.)

Э л ь. Вы все время хохочете неизвестно почему.

С т а р ы й Г о д. Как это неизвестно? Известно! Потому что я очень веселый. Ты просто не представляешь, какой я веселый! Покажи палец, и мне уже смешно. Вот попробуй, попробуй, покажи!

Э л ь. Пожалуйста, если вам так хочется… (Показывает палец.)

Старый Год хохочет.

Да, вы действительно очень веселый. А кто вы такой?

С т а р ы й Г о д. Я Год.

Э л ь. Какой Год?

С т а р ы й Г о д. Веселый. Прежде меня никто иначе не называл, а теперь я состарился и меня стали называть Старым Годом.

Э л ь. Вы нынешний Год?

С т а р ы й Г о д. Еще час я буду нынешним, а потом стану прошлым. Меня нужно называть ваше временное величество. Но это так длинно и так трудно выговорить, что я разрешаю называть себя сокращенно: Тривэ. Правда, красиво звучит: Тривэ? Тривэ. Понимаешь? В — аше. В — ременное. В — еличество. Тривэ! (Хохочет. Вдруг смешно подпрыгивает и оказывается стоящим на одной ноге за канатом на черной половине.)

Э л ь. Туда нельзя! Там прошлое!

С т а р ы й Г о д. Мне можно. На одной ноге. Я уже все равно одной ногой в прошлом. (Скачет на одной ноге, опускает шторки на рамах.) Не будем им мешать, пусть дремлют. (Хохочет.) Что ты на меня так удивленно смотришь?

Э л ь. Простите, Тривэ, но мне казалось, вы совсем не такой…

С т а р ы й Г о д. Не какой не такой? Не такой веселый? С января до декабря в королевстве не прекращались праздники! А сколько было спето веселых застольных песен, сколько выпито вкусного душистого эля! Сознавайся, девчонка, не было еще такого веселого года, как я!

Э л ь. Что правда, то правда, Тривэ, для моего хозяина господина Анкера вы были очень веселым и для тех, кто пировал за длинным столом в таверне, тоже. Но я-то не пела застольных песен и не пила эля, я только разносила его с утра до вечера. А это совсем не весело. Так что извините, но для меня вы были совсем не веселым годом. Вы рассердились?

С т а р ы й Г о д. Ни капельки. Ты честная девочка и смелая. Ты не побоялась сказать правду. (Понизив голос.) Я и сам знаю, что я не очень веселый. Только никому не говори об этом, не то придется отрубить тебе голову. Это государственная тайна. Иногда становится так грустно… И тогда я хохочу особенно громко, чтоб никто не заметил, что мне совсем не весело. (Хохочет.)