Борис Рабкин - Самая длинная ночь

Д р у г (тихо). Без эмоций, я из милиции. (Коменданту, который, вытянув шею, издали прислушивается к разговору.) Я же вам сказал: можете идти. Вам присутствовать не положено. Ясно?

К о м е н д а н т. Ясно. (Исчез.)

Д р у г. Вот теперь здравствуй!

Обнялись.

Маленькая военная хитрость, как любит говорить один мой друг. Утром приехал, узнал, что ты в больнице. Времени в обрез, а день, как назло, неприемный. Не пускают. Я к коменданту. Показал издали красную книжечку — членский билет Союза писателей. Он к нему прикоснуться побоялся, не то что в руки взять… Я эту породу знаю — у самих рыльце в пушку. Одним словом — из милиции. Пришел снять с тебя показания. Ты находишься под следствием по делу о хищении.

Г а й д а р (хохочет) . Негодяй! Что ты натворил! Мне, сиротинушке, и так несладко здесь живется, теперь этот фрукт вовсе со свету сживет. Что хоть я похитил?

Д р у г. Фабулу и реминисценции.

Г а й д а р. Что-что? Реминисценции? (Хохочет.) Ну, будут мне плохие дела! И он поверил?

Д р у г. Не только поверил, еще и подтвердил, что ты весьма подозрительный тип. Выдаешь себя за известного писателя, а приехал в больницу с завалящим чемоданишкой. И вдобавок ко всему гостинцы отдаешь дворниковой дочке. Оч-чень подозрительно.

Г а й д а р. Шпионит. Вот негодяй!

Д р у г (достает из портфеля сверток) . Держи, сиротинушка. Дворникова дочка любит апельсины?

Г а й д а р. Обожает!

Д р у г. Ты потише все-таки. Не ори, этот тип наверняка где-нибудь поблизости крутится. (Уводит Гайдара за угол снежной крепости.) Ну как ты тут, веселая голова? Как поживает мадам контузия?

Г а й д а р. Придушил. Совсем было распоясалась, старая карга. Но придушил. Видишь — уже гулять выпускают.

Д р у г (осматривает снежные сооружения) . Музей изящных искусств! Все сам наработал?

Г а й д а р. Были ассистенты. Только — тсс! Посторонним на территорию больницы вход воспрещен. Забор высок. У ворот сторож. Маленькая военная хитрость…

Д р у г. Ребят приманил?

Гайдар смеется.

Слушай, что ты с ними делаешь?

Г а й д а р. А ничего особенного. Я просто их люблю.

Д р у г. Любить еще мало. Нужно, чтоб они тебя любили. Ты с ними добр?

Г а й д а р. Они не любят очень добрых.

Д р у г. Значит, лучше быть строгим?

Г а й д а р. Не нужно быть ни строгим, ни добрым.

Д р у г. Так каким же нужно быть?

Г а й д а р. Серьезным. (Указывая на снежные сооружения.) Ты думаешь, это просто так, забава? Нет, брат, это не просто забава. Это знаешь что такое?

Д р у г. Что?

Г а й д а р. Это новая повесть. А может быть, киносценарий. Точно еще не решил. Мудрый доктор велел все тетрадки и карандаши у меня отобрать, чтоб зря больничный хлеб не ел, а стопроцентно лечился. За неимением бумаги и карандашей леплю новую вещь из снега. Так еще никогда не работал. Ни одной строчки не написано, а в голове уже весь план. Ребята здорово помогли. (Указывая на фигуры.) Они, черти, уже разговаривать начинают. Вот этот, например, Коля — веселый шофер. Философ. С ним побеседовать — одно удовольствие. А это сын артиллерийского командира Саша Максимов: упорный характер, гордость, воля. Сороковой год. Финская война. Отцы на фронте. А у детей игра — штурмуют снежную крепость. Оттого, что события развиваются параллельно, игра приобретает совсем не шуточное значение. Будет и песня. Гордая музыка. Выходит раненый красноармеец…

Как тебе?

Д р у г. Песня хорошая. Если хочешь, сегодня расскажу о твоей новой работе на совещании в ЦКмола.

Г а й д а р. На каком таком совещании?

Д р у г. Сегодня комсомольцы собирают совещание по вопросам военно-патриотического воспитания детей. Ты разве не знал?

Г а й д а р (взволновался) . Откуда мне знать? Разве мне кто-нибудь скажет? Они же все сговорились! Они же меня берегут! Я тут чахну, подыхаю с тоски, а они… Я должен быть на этом совещании!

Д р у г (оглядываясь) . Тихо! Вон комендант маячит. Кто же тебя из больницы отпустит?

Г а й д а р. Это верно — никто не отпустит, а просить не стоит. (Вдруг вскрикнул.) Ты на машине?

Д р у г. Да тихо же!

Они продолжают разговаривать полушепотом, давясь от смеха. Доносятся только отдельные восклицания: «Ну, это уж слишком. Круто!» — «Авось не съедят!» — «Успеем заехать…» — «Семь бед — один ответ». Они идут по направлению к больнице. Гайдар впереди, Друг сзади, сосредоточенно помахивая портфелем. Навстречу выходит К о м е н д а н т.