Драмы и комедии

К л а в а. Ушел.

К о н я г и н. Обиделся?

К л а в а. Нет. Чего ему обижаться?

К о н я г и н (догадывается) . А-а, творить ушел. (Не выпуская руки Клавдии Петровны, кладет голову на стол.) Я им докажу, что я — это я. (Затих.)

Ж л у к т а (в дверях.) Готов?

Клава утвердительно кивает головой.

К о н я г и н (поднимает голову) . Всегда готов! Налей, друг!

Ж л у к т а. Браво! Налей нам, Клава, по хорошей чарке.

Клава наливает. Конягин тем временем снова положил голову на стол и захрапел.

Угомонился.

К л а в а. Давай положим на диван.

Они поднимают Конягина со стула и кладут на диван.

Сапоги надо бы снять.

Ж л у к т а. Пусть дрыхнет так.

К л а в а. Зачем ты его всегда спаиваешь?

Ж л у к т а. Мое дело дать клиенту то, чего он хочет. Хочет пить, пусть пьет; хочет в жилетку поплакать, пусть поплачет. Жилетка высохнет, а мне такого клиента иметь выгодно. Да и где же ему напиться, как не у меня?

К л а в а. А мне его жаль. Хороший человек, и такое несчастье — выпить любит.

Ж л у к т а. Нам такие и нужны.

Оба уходят.

К о н я г и н (с трудом поднимается и садится) . Так это, значит, я — клиент! Угостил, сволочь! Целовался еще… иуда… Клиент. Ему такие нужны… А ты кто такой? Чарский… А кто такой Чарский? Это мы еще посмотрим.

Я з в а (входит) . Добрый вечер, Антон Макарович! А где хозяин?

К о н я г и н (манит пальцем) . Иди сюда.

Язва подходит.

Скажи, кто я такой?

Я з в а. Заместитель председателя горсовета, насколько мне известно.

К о н я г и н. Это там. (Машет рукой.) Здесь кто я?

Я з в а. А здесь вы, по-моему, гость.

К о н я г и н. А он говорит, что я — клиент.

Я з в а. Вот как! Может быть, для него вы и клиент.

К о н я г и н. Нет, сволочь! Я не клиент, я — человек. Человек я или нет?

Я з в а. Человек.

К о н я г и н. Честный?

Я з в а. Абсолютно.

К о н я г и н. А он?

Я з в а. О нем я этого не скажу.

К о н я г и н. А кто он?

Я з в а. Вы оденьтесь, Антон Макарович. (Натягивает на него пальто.) Вот ваша шапочка. А кто он, это мы уже выяснили. Я вас провожу и расскажу. (Берет под руку и ведет к двери.)

З а н а в е с.

Новая квартира Жлукты. Свежие обои, новая мебель, трюмо. Посредине комнаты длинный стол, уставленный бутылками и тарелками с закуской.

К л а в а (раскладывая приборы, считает) . Раз, два, три… (про себя) семнадцать, восемнадцать. Кажется, все.

Ж л у к т а (смотрит в бумажку) . Павел Антонович — раз, Конягин с женой — два.

К л а в а. Три.

Ж л у к т а. Два и три. (Пробегает глазами список.) Семнадцать, восемнадцать — правильно. Плюс два представителя печати. На их столик пол-литра хватит. (Берет со столика бутылку вина и ставит на большой стол. Повару, который входит с тарелками.) Это телятинка? Ставьте сюда.

К л а в а. Может быть, на тот конец?

Ж л у к т а. Здесь будет сидеть Павел Антонович. Он любит телятинку.

Повар ставит тарелки и уходит.

Ну, вот, кажется, и все. Как стол выглядит? По-моему, ничего.

К л а в а. Совсем хорошо.

Ж л у к т а. Хотел бы я знать, кто еще в городе может закатить такой банкет. (Любуется.) А помнишь, Клава, как мы приехали сюда? Бедные были, как церковные мыши. Ты еще хотела на работу идти… не верила в мои способности. А теперь что ты скажешь?

К л а в а. Недаром тебя называют всемогущим.

Ж л у к т а. Я такой и есть. Если бы кто-нибудь из клиентов попросил у меня трон абиссинского негуса, я бы ему не отказал.

К л а в а. А мне почему-то кажется, что все это могущество держится на волоске.

Ж л у к т а. Ну что ты! Сегодняшний банкет доказывает, что ты не права. Подумай только, кто будет!

К л а в а. Ты думаешь, все придут?

Ж л у к т а. Обязательно. Если уж сам Бывалов обещал быть, так я что-нибудь значу. (Стук в дверь.) Вот уже кто-то идет. Да, да! Пожалуйста! (Идет встречать.)

Входят Я з в а и Л у ч е з а р н ы й.

Я з в а. Поздравляю, поздравляю, поздравляю!

Л у ч е з а р н ы й (становится в позу) .

Ж л у к т а (Клаве) . Слыхала? (Лучезарному.) Вы бы приберегли это для тоста.

Я з в а. Для тоста мы найдем что-нибудь похлеще.

Ж л у к т а. Спасибо, друзья! (Жмет руки.) Большое спасибо!