Драмы и комедии

Ж л у к т а. Пойдем, Антон Макарыч. Я давно об этом мечтаю, да вот врачи проклятые…

К о н я г и н. Да, я и забыл. У вас ведь рак или жаба, вы говорили.

Ж л у к т а. В том-то и дело, что они и сами не разберут. (Наливает.) Давайте еще по маленькой. (Выпивают.)

К о н я г и н. Замечательный коньячок!

Ж л у к т а. Скоро мы с вами не так еще выпьем, Антон Макарыч.

К о н я г и н. А что такое?

Ж л у к т а. Собираюсь юбилей праздновать.

К о н я г и н. Вот как!

Ж л у к т а. Да. Двадцатилетней деятельности.

К о н я г и н. Тут уж ничего не поделаешь, придется выпить.

Ж л у к т а. Хочу Павла Антоновича пригласить. Как вы посоветуете?

К о н я г и н. А почему же? Надо пригласить.

Ж л у к т а. Не придет ведь.

К о н я г и н. Придет. Занят он, правда, но ради такого случая…

Ж л у к т а. Разве вы замолвите словечко.

К о н я г и н. Я поговорю. Думаю, что придет. Разве уж никак нельзя будет. Ох, вы нас обкормить собираетесь, Клавдия Петровна, посидите с нами.

К л а в а. Я сейчас, Антон Макарыч. (Уходит.)

К о н я г и н. Хорошая у тебя жена, Демьян Демьянович.

Ж л у к т а. Да и вас бог не обидел.

К о н я г и н. Нет, я на Авдотью Карповну ничего не скажу. Она тоже хорошая женщина. Только скучно ей. Я все время занят. Она одна да одна дома… Только с дочкой. «Хоть бы ты, говорит, поговорил с нами». «После войны, говорю. Тогда уж мы отведем душу». (Закуривает.)

Ж л у к т а. У вас новая зажигалка? Ту, должно быть, потеряли?

К о н я г и н. Нет, что вы! Такой дорогой подарок и потерять! Я ее берегу. Пользуюсь только в особо торжественных случаях. А эта у меня так, для повседневного употребления. (Клаве.) Хватит вам носить, Клавдия Петровна. Присядьте с нами да выпейте рюмочку. (Наливает.) Выпьем, Демьян Демьянович, за наших подруг. За твою Клавдию Петровну и за мою Авдотью Карповну. За их заботы о нас, за верность семейному очагу.

Ж л у к т а (поднимая рюмку) . Чтобы они и в дальнейшем были нам (выразительно смотрит на Клавдию Петровну) верными женами и хорошими помощницами. (Все трое чокаются и пьют.)

К о н я г и н. Чудесный напиток! (Закусывает.) У тебя я душой отдыхаю, Демьян Демьянович. Никто меня здесь не осудит, не осмеет. С тобой я обо всем могу поговорить. А больше мне не с кем. Товарищей много, а друга нет. И люди они неплохие. Павел Антонович — прекрасный работник. Образованный, умный, а душа не лежит. Начальство он мне. Подчиненного видит, а человека не видит. Николай Андреевич — этот всегда с шуточками, с издевкой. Насмешник. Не так скажешь, сейчас подхватит. А я человек простой, университетов не оканчивал. Хоть и не по-ученому скажу, но от души. Хорошо им, что они имели возможность университеты оканчивать. Обидно, Демьян Демьянович!

Ж л у к т а. Не огорчайтесь, Антон Макарыч. Бог с ними! Вашу работу увидят и оценят. Давайте выпьем за нашу дружбу. (Наливает.)

К о н я г и н (встает) . Друг!.. Дай, я тебя поцелую! (Тянется через стол к Жлукте.) Единственный ты у меня друг. (Целуются.) За это выпьем! Клавдия Петровна! За нашу дружбу! Дайте вашу ручку! (Целует ей руку, пьет. Не рассчитав, садится мимо стула, Клава подхватывает его под руку.)

К л а в а. Осторожно! Вы не ушиблись? (Усаживает Конягина на стул.)

К о н я г и н (заплетающимся языком) . А я им докажу, что я — это я. И не имеете права смеяться надо мной. Университеты за моей спиной оканчивали…

К л а в а. Закусите, Антон Макарыч.

К о н я г и н. Клавдия Петровна!.. Вашу ручку! (Ловит и целует руку Клавдии Петровны.) Ты, Демьян Демьянович, не гляди на меня так сердито.

Ж л у к т а. Что вы, Антон Макарыч! Я знаю, что вы Клавдии Петровне такой же друг, как и мне.

К о н я г и н. И не обижайся. Я старик, на меня обижаться грех. (Поет.) «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет…» Вашу ручку, Клавдия Петровна! Я хотел поцеловать вашу ручку, а вы не дали.

К л а в а. Вы же поцеловали.

К о н я г и н (удивился) . Уже? Смотри ты, какой прыткий! А какую я поцеловал?

К л а в а. Вот эту, правую.

К о н я г и н. А теперь дайте левую, а то ей обидно будет. А ты не гляди, Демьян Демьянович.

Ж л у к т а. Я ничего не вижу. Вот даже отвернулся.

К о н я г и н (держа в своих руках руку Клавдии Петровны) . Ты — талант. Ты — гений, Чарский! О, я знаю, кто такой Чарский! Луна? Нет, не луна. Одним словом… Ты твори себе, твори… И не обращай на нас внимания.

Ж л у к т а. Вы меня извините, Антон Макарыч, я на минутку отлучусь. (Уходит.)

К о н я г и н. Ушел?