Есть хочешь? (Поясняет с помощью выразительной гримасы.)
Жужастоль же выразительно морщится.
Виктор. Видишь? А ты паникуешь.
Лёпа. Утром запросит.
Виктор. До утра дожить надо.
Лёпа. А спать — куда?
Виктор. Ну что ты из всего создаешь проблему? Спать, что ли, негде?
Лёпа. А где? На раскладушке — ты, на столе — я. Куда бы пристроить?
Виктор. «Пристроить»… Решать надо капитально!
Лёпа. Еще вон тюфяк есть… Значит, есть раскладушка, стол, тюфяк…
Жужа. Я могу спать на раскладушке, могу на столе, могу под столом, могу на абажуре и могу вообще не спать, потому что мне надоели ваши глупые разговоры!
Парни ошарашенно смотрят на нее.
Виктор. Ты чего — по-русски умеешь?
Жужа. Вы же слышали, что я отличница.
Лёпа. А почему вы молчали?
Жужа. Вы со мной тоже не говорили.
Виктор. А что же ты бормотала эту дурацкую фразу: «Здравствуйте, мне очень понравилась Москва»?
Жужа. Потому что все тоже говорили мне одну очень умную фразу: «Как тебе понравилась Москва?»
Затемнение
Та же декорация. Утро следующего дня, Жужа спит на раскладушке. Лёпа — на столе, между женских головок и бюстов. Поочередно раздаются три зевка. Жужа зевает нежно, лирично. Лёпа — протяжно, с повизгиванием. Третий зевок слышится с антресолей — рычащий, с нарастанием и рявканьем в конце. Затем на антресолях слышится шум, со стуком распахиваются дверки. Высовывается Виктор.
Виктор(ошарашенно). А?.. Где?.. Уф… Черт-те что.
Лёпа(поднимая голову). Ты чего?
Виктор. Бред какой-то. Приснилось — живого похоронили. (Спрыгивает вниз.) Спит?
Лёпа. Как младенец.
Виктор. Хорошая все-таки девка. Отличница, а не дура… Знаешь, я вчера часа два не спал. Лежу в своем гробу и думаю: живой ведь человек. Придется напрячься. Знаешь что решил? С первой минуты — верный тон. По-товарищески, но на дистанции. Ребенок — и взрослые люди. Без фамильярности. «Ты» — но «вы».
Лёпа. Пожалуй, прав.
Виктор. Еще бы не прав! (Стучит себя по лбу.) Умный, умный! Кукуметр работает!
Лёпа. Надо постараться, чтобы эти дни она провела хоть с какой-нибудь пользой.
Виктор. Само собой. Музеи показать… Там билет — гривенник.
Лёпа. Придется взять на себя некоторые ограничения.
Виктор. Уже обдумал. Чтобы никто здесь не курил! Водка? И слово забыть! Женщины — чтобы близко не смели!
Лёпа. Она же сама девчонка.
Виктор. Женщины — в смысле парни.
Лёпа. А мы с тобой кто?
Виктор(не сразу). Ладно, черт с ними, пусть все ходят.
Жужазевает.
Лёпа. Смотри — зевает.
Виктор. Ага! (Умиляется.) Вот черт, здорово! Действительно, все люди — братья. Жила бог знает где, а зевает — как у нас в Рязанской области.
Жужаприподнимается.
Виктор. Ну как, выспалась?
Жужа(потягиваясь). Так хорошо-о…
Виктор. То ли еще будет! (Лёпе.) Может, ей режим дня устроить?
Лена(осторожно). Так ведь и нам тогда…
Виктор. Да, ты прав — ни к чему мучить ребенка… (Жуже.) Значит, из самого Будапешта?
Жужа. Да, я из Будапешта. (Говорит по-русски неплохо, но с сильным акцентом и соблюдая все грамматические правила, как большинство людей, изучавших язык по учебникам.)
Виктор. Хороший, говорят, город — Будапешт?
Жужа. Да, это правда. В Будапеште есть многие улицы — о-о! Там еще есть река Дунай — у-у! И еще есть многие парки — э-э!
Виктор. Да, красивый город…
Лёпа. Еще бы!
Виктор. Ну, а в Москве что бы ты хотела посмотреть?
Жужа. Много достопримечательностей.
Лёпа. Смотри, всё понимает.
Жужа. Что мне надо, я понимаю, но что не надо, могу не понять.
Виктор. С нами надо понимать всё. Что тебе сказала мама перед отъездом?
Жужа. Чтобы я слушала тебя, как свой родной папа. Свой родной папа я иногда слушаю. Может быть, тебя буду слушать больше.
Лёпа. Кстати, Жужа, в русском языке есть одна тонкость — младшие старшим говорят «вы».
Жужа. Я знаю, я отличница! Но меня учили, что папе и маме надо говорить «ты».
Виктор(польщенно). Родителям — можно.
Читать дальше