Варвара Петровна встала, подошла к столу, смахнула с него хлебные крошки, села. Не знает, куда деть руки. Опять встала.
В а р в а р а П е т р о в н а (со страшным спокойствием) . Где-то я тут хлеб положила. (Ищет сумку с хлебом.)
Петр подает ей сумку.
(Варвара Петровна пошла, но ноги ослабели — остановилась, виновато улыбнулась.) Устала нынче.
П е т р. Мама… Ты… Не надо так, мама…
Со стороны реки вбегает взволнованный А л е ш а.
А л е ш а. Товарищи!.. Шура где? Больше не мог я… сюда идут.
Из-за обрыва показываются С е р г е й и Л у и з а. Сергей помогает Луизе подняться на площадку, и она — лицом к лицу — встретилась с Варварой Петровной. В нерешительности остановилась.
С е р г е й (подбежал к матери) . Мама! Мы так ждали тебя. Петр, дядя Панкрат, вы ей все рассказали? Это моя невеста. (Луизе.) Вот, знакомьтесь.
Варвара Петровна поднесла фартук к глазам.
Мама!.. Ты… Петр, это Луиза! Моя Луиза!
Петр молчит.
Дядя Панкрат, что же это? (Всем.) Это — моя невеста. (Луизе.) Луиза, ты не волнуйся, ты только не волнуйся, все будет хорошо. Мама!..
В а р в а р а П е т р о в н а (Луизе) . Уж простите, что не сдержалась, заплакала. Много горя, девушка, приняли мы от фашистов в войну. Мужа моего они повесили, безвинного. (Показывает на Петра.) У него жену с детьми бомба накрыла.
Л у и з а. Сергей никогда не говорил…
С е р г е й. Мама! При чем здесь Луиза?
Л у и з а. Если бы я знала!..
В а р в а р а П е т р о в н а. Сколько лет я по мужу плачу. Сергей не знает. И никто из детей моих не знает. Одна подушка в слезах мне подружка. (Пауза.) Нет моего согласия, не обессудь, девушка.
С е р г е й. Мама!
В а р в а р а П е т р о в н а. Верю, что и хорошая ты, может, и сына моего любишь, а нет согласия.
Л у и з а (тихо) . Я люблю Сергея.
С е р г е й. Ну как же ты можешь, не выслушав меня, нас… Как же можно запретить любить человека, без которого я…
В а р в а р а П е т р о в н а. Уходи! Уходи совсем из дому. Мне легче станет.
П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Варвара!
П е т р. В нашем доме гость.
В а р в а р а П е т р о в н а. Уйдите! Все уйдите!
С е р г е й (схватив Луизу за руку) . Подожди. Если и уйдем, то навсегда.
Входят Ш у р а и Н а д я.
Шура! Они не хотят видеть в нашем доме Луизу. Скажи им…
Ш у р а (вплотную подошла к Луизе) . Это вы хотите украсть у нас Сергея?
П е т р. Александра!
Ш у р а. Нет, я скажу все. Кто вас звал сюда?
Н а д я. Шура! Не надо!
Ш у р а. Кто вас просил сюда?
Л у и з а (беспомощно оглядывается) . Украсть? Я не знаю, что такое по-русски — украсть…
Ш у р а. Вор, вор, знаете, что такое?
П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Остановите ее!
С е р г е й (Шуре) . Замолчи! Я ненавижу тебя! Мама, ты знаешь, как я люблю тебя…
Варвара Петровна вошла в дом, слышно, как она зарыдала.
Л у и з а. Нет! Не хочу так! Не надо! (Убежала.)
С е р г е й. Луиза! (Повернулся к своим родным, с болью.) Эх вы!.. Луиза-а! (Убежал следом за Луизой.)
П а н к р а т С т е п а н о в и ч (негромко, задумчиво) . Жизнь твое упрямство сломит, Варвара…
З а н а в е с
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Декорация второй картины первого действия — гостиница.
В тот же день.
Входят Б е р т а и В и л л и.
В и л л и. Фрау Броэль, что это значит? Кто давал право вашей дочери…
Б е р т а. О чем вы?
В и л л и. Я сейчас заказывал междугородный разговор и слышал, как американская корреспондентка, черт бы ее побрал, диктовала в свою газету статью — интервью с вашей дочерью.
Б е р т а. С Луизой?
В и л л и (зло) . По-моему, с вами приехала только одна дочь.
Б е р т а. Она приехала не со мной, а в составе делегации.
В и л л и. Вот об этом я и хочу с вами поговорить.
Б е р т а. Слушаю. О чем же говорила моя дочь с американской корреспонденткой?
В и л л и. Луиза сказала ей, что наша делегация приехала в Россию для того, чтобы доказать Америке, что немцы и русские в разговоре между собой обойдутся без ее помощи.
Б е р т а. Неплохо. Вы с этим не согласны?
В и л л и. Нет, я понимаю. Но… Мы приехали сюда и не для того, чтобы вести пропаганду против Америки.
Б е р т а. Допустим, я согласна с вами. Что же еще сказала Луиза такого, что вы… (Иронически.) Вам налить воды?
В и л л и. Не надо шутить, фрау Броэль. Когда американка спросила вашу дочь, сколько стоит планетарий, который мы хотим подарить русским, Луиза ответила, что дружба не разменивается на деньги.
Читать дальше