Бьернстьерне Бьернсон - Пьесы

Холгер.Вам еще предстоит много хлопот, и поэтому мы с Халденом вас покинем.

Ракел.Мне бы хотелось попросить вас кое о чем. Холгер. Хотя вы обычно не прислушиваетесь к моим просьбам…

Холгер.На свете нет ничего, что я выслушал бы более охотно.

(Приглашает ее сесть.)

Ну, так в чем же дело?

(Садится рядом с ней.)

Ракел.Я прошу вас… сегодня вечером не проводите совещания в замке! И не устраивайте празднества! Не делайте иллюминации!

Холгер.Но замок одно из красивейших зданий в нашей местности. И старая крепость тоже очень хороша! Ясно?

Ракел.Да, конечно. Господин Халден вправе гордиться тем, что он создал. Все это так… Но…

Холгер.Но господа рабочие провозгласили, что это сооружение не что иное, как насмешка над ними.

Ракел.В крепости совершалось немало жестокостей.

Холгер.Все это теперь сгладилось и прикрыто красотой старины. В чем же состоит преступление?

Ракел.Но в какие времена строился замок…

Холгер.В какие времена? В трудные времена самое лучшее — предоставить народу работу. Разве и это преступление?

Ракел.Это было истолковано по-другому. Помните, что произошло при открытии?

Холгер.Ну, немножко динамита. Пустяки. Ров старой крепости достаточно широк — теперь к замку не подобраться…

Ракел.Не нужно, чтобы такое повторилось.

Холгер.Повторится праздник и иллюминация. Более того, я пригласил еще три оркестра…

Ракел.О, нет, не надо! Не надо!

Холгер(встает с места). Что? Я испугаюсь какого-то покушения? Отступить перед преступными покушениями? Нет, пока я здесь командую, такого не будет. Ясно? В такие времена наш замок и должен кое о чем напоминать этим людишкам. Вы видели его, когда он иллюминирован?

Ракел.Нет. Я никуда не выходила.

Холгер.Напрасно.

(Ходит взад и вперед по комнате.)

Но, к счастью, я пригласил художника, который нарисовал все это. Неплохой художник. Вот, смотрите.

(Холгер отдергивает занавес, который скрывал стену на заднем плане. На стене открывается замечательная картина: замок в средневековом стиле с башенками и зубчатыми стенами и с широким крепостным рвом. Самая высокая башня освещена электричеством, и все стены иллюминованы. Внизу, у моря, раскинулся город с глубоко уходящим в море молом. На моле тоже электрические фонари. Вся картина в светлых тонах осеннего вечера.)

Ракел(встает). Да, это прекрасно! Это в самом деле прекрасно!

Холгер.Вот так, я думаю, будет выглядеть вся земля, когда на ней снова найдется место для сильных личностей, которые посмеют и сумеют проявить себя. Так будет, когда эпоха муравьев и тысяченожек с ее иллюзиями останется позади. Назад, к гениальным личностям и сильной воле!

Ракел.Это захватывающе!

Холгер.Для меня самое главное, самое значительное в этой борьбе — дать личности возможность без удержу выявить свои силы. Вот, смотрите: перед нами старинное здание, построенное в те времена, когда личность могла быть силой. Смотрите-ка: эти башни высятся и властвуют! Вот стены, всей массой своей воплощающие власть и могущество! Ясно? Вы желаете, чтобы картина осталась здесь или убрать ее?

Ракел.Я хотела бы, чтобы вы ее убрали.

Холгер(оскорбленно). Вы этого желаете?

Ракел.Да.

Холгер(обращаясь к Халдену). Вы слышали? Будьте добры позаботиться, чтобы картину немедленно унесли отсюда.

(Халден понимающее кивает.)

Я имею в виду немедленно. Ясно?

(Халден снова выразительно кивает и выходит.)

В нем есть что-то такое…

(Останавливается и смотрит вслед Халдену.)

Ракел.Вы не любите Халдена?

Холгер.А вы это заметили?

Ракел.С первого раза, когда я увидела вас вместе.

Холгер.М-да… Что ж, не удивительно. Видите ли, когда ваша больница возникла здесь около самого парка, меня заинтересовала молодая особа, расходующая свое состояние на такие цели. Ясно? И я решил посетить больницу. И кого же я там увидел рядом с вами? Халдена! Оказалось, что он ваш архитектор! А мне он об этом не сказал ни слова.

Ракел.Он вообще не разговорчив.

Холгер.Что же сделало его таким скрытным?

Ракел.Не знаю, право. Он сам выбился в люди.

Холгер.Все мы так…

Ракел.Но в Америке это, вероятно, труднее.