Александр Мишарин - Серебряная свадьба

В ы б о р н о в. А… Павел Романович? Районные власти?

Т о н я. Нет! Это она мне строго-настрого запретила. Дрожит, бывало, вся… «Никаких привилегий!»

В ы б о р н о в (не сразу) . Похоже на нее. (Отворачивается, молчит.) Ну, вот люди приходили, а что говорили?

Т о н я (с готовностью) . Про вас?

В ы б о р н о в. При чем тут я?

Т о н я (с готовностью) . О, про вас от-лич-но говорят! Мужик, говорят, аж во-он куда залез! У него теперь деньги несчитанные! Матери аж сто рублей посылает.

В ы б о р н о в. Ну… это уж…

Т о н я (испугавшись) . Вы же сами спросили, что говорят? Я ж…

В ы б о р н о в. Извини. А деньги? При чем тут они?

Т о н я. Да они же… Они же — всё!

В ы б о р н о в. «Всё»?

Т о н я. Так за деньги все купить можно. Вон мать моя, Аглая, дала начальнику лагеря пятьсот рублей и на полгода раньше вышла.

В ы б о р н о в. Какого лагеря? Она же в ЛТП была…

Т о н я. О господи, какая разница! У них у всех одна цена. А Савелий? Пентяшкин? Так он вообще условно! А Валька…

В ы б о р н о в (покачал головой) . Куда Важнов-то смотрит?!

Т о н я (осторожно) . А он-то при чем?

В ы б о р н о в. Как ни при чем?

Т о н я. Да народ-то прямо говорит: «Двадцать лет здесь сидит и в ус не дует! А почему? Потому что у Выборнихи сына когда-то шофером служил».

В ы б о р н о в. Ты понимаешь… что говоришь?

Т о н я. Так это не я говорю. Это народ говорит!

В ы б о р н о в. Народ, он, знаешь… Народ он всякое наговорить может!

Т о н я. Не-е-ет! Народ зря болтать не будет! Вот Голощапова, Кронида Захаровича, все уважают! Ему бы в области торговлей заведовать. Или даже в Москве.

В ы б о р н о в (рассмеялся) . А почему именно торговлей?

Т о н я (почти обиделась) . Характер у него такой. Он за любое дело возьмется. И все себе на пользу! А как же без этого? В торговле-то? Нам, значит, он мясо-курицу, а сам домой голодный пойдет спать? Так, по-вашему?

В ы б о р н о в. Почему «голодный»?

Т о н я. У вас как по телевизору получается! А знаете, почему у нас так?

В ы б о р н о в (смеется и не может остановиться) . Ну? Почему?

Т о н я. А потому что дефициту этого тютелька в тютельку! На продавцов да на начальников с заведующими. Тютелька в тютельку! (Очень довольная собой, смотрит на Выборнова.)

Пауза.

В ы б о р н о в. Позови Павла Романовича.

Т о н я. Он ушел с утра.

В ы б о р н о в. Как «ушел»? Куда?

Т о н я. Очень просто — на работу пошел.

В ы б о р н о в. А кто дома?

Т о н я (не сразу) . Устинья Карповна на базаре… Лидия Васильевна в школе… (Пауза.) Ой, забыла. Дядя Вася с РАПО приходил. Злой как черт. Вы еще спали. За пивом побежал.

В ы б о р н о в. Какой дядя Вася? Шофер?

Т о н я (обиделась) . Ну какой шофер. Наш дядя Вася. Сирый. Да что вы серчаете? Какой вы смешной просто… Я с вами как с сыном бабушки Маши говорила. По-свойски. А если вам надо как на работе, так я тоже умею.

В ы б о р н о в. Вот как!

Т о н я. Подумаешь! Наука нехитрая! Я еще в школе гостей приветствовать научилась. Так отбарабаню — уши завянут. Меня бабушка Маша за это и приласкала.

В ы б о р н о в. И зря!

Т о н я (покорно) . Все равно — «живая душа». Так ваша мама говорила. А потом, она отца моего уважала! Вот как!

В ы б о р н о в. А ты что ж? Не уважаешь?

Т о н я. Так он же сидит!

В ы б о р н о в (повторил) . Живая душа…

Т о н я. Так это ж бабушка Маша сказала. Жалела она вас!

В ы б о р н о в. Меня?

Т о н я (пауза) . Видели, как ее хоронили!

В ы б о р н о в. Старых учителей всегда уважают!

Т о н я. Ох, тоже нашли… объяснение! «Учителей»! Разве так хоронят простых людей? Сколько народу! Это еще в метель! Со всех деревень! Вы… тяжелый были! Не видели, наверно…

В ы б о р н о в (тихо) . Видел…

Т о н я. Чего вам не хватало?

В ы б о р н о в (тихо) . Всего хватало.

Т о н я. То-то… Народ, он правильно говорит: праведница! Вас так хоронить не будут! (Осеклась.)

В ы б о р н о в (после паузы) . Так — нет…

Тоня поняла, что зашла слишком далеко.

(Что-то вспомнив.) А почему «дядя Вася»? Тебе-то он кто?

Т о н я. Крестный.

В ы б о р н о в. Как «крестный»? Крестили тебя, что ли?

Т о н я. А как же… Я родилась — он в крестные ко мне пошел.

В ы б о р н о в. Председатель колхоза?

Т о н я. А чего тут такого? Сам же он крещеный.

В ы б о р н о в. И поп у вас есть?

Т о н я. Был. Пока церковь не закрыли.

В ы б о р н о в. А кто же закрыл?

Т о н я. Дядя Вася! Кампания была. Сам церковь нашу закрывал, а потом к батюшке домой пришел! Два дня они гуляли, песни пели.