Марсель Ашар - Рохля

Ролло. Да нет, в тридцать втором. В апреле тридцать второго.

Эдит. Ты мне никогда об этом не рассказывал.

Ролло. Ну еще бы! Я слишком скромен. (Протягивает Эдит письмо.) На, прочти.

Эдит (читает). «Я, нижеподписавшийся, Ноэль Карадин, признаю, что обязан Леону Ролло вечной признательностью. Во-первых, за то, что он взял на себя воровство, совершенное мною в кабинете Анри Мальбера. А потом, за то, что он не выдал меня, несмотря на грандиозную лупцовку, которую тот ему задал. Спасибо тебе, Леон!» (Поднимает глаза.) В тридцать втором вам обоим было по шестнадцать лет!

Ролло. Вот, слыхала? А теперь этот подлец соблазняет мою дочь!

Эдит. Просто чудовищно!

Ролло. И сегодня утром он спрашивал меня перед ее приходом: «Ей уже, наверное, двенадцать лет?»

Эдит. Какое лицемерие!

Ролло. Он тебя изнасиловал! Ну конечно, ясно как божий день, он тебя изнасиловал!

Алекса (подавленно). Папа, я же все-таки не родная дочь Эдит.

Ролло (Алексе). Где ты с ним познакомилась?

Алекса (мягко). Тебе будет больно узнать.

Ролло. Я спрашиваю, где?

Алекса. В горах, зимой.

Ролло. Господи боже, и мы послали тебя туда поправить здоровье!

Алекса. Однажды я голосовала на дороге в Шамони, чтобы добраться до Сен-Жерве, и он меня подобрал.

Ролло (горестно). Подобрал!

Алекса. Да, именно, подобрал. И пригласил меня поужинать с ним.

Эдит. Он был с веселой, интересной компанией, и ей захотелось провести с ними время.

Ролло. А ты-то откуда знаешь?

Эдит. Об этом говорится в письмах.

Ролло. Ты же утверждала, что там только о плотских радостях?!

Эдит (не отвечая на его реплику). Трое других мужчин были с подружками, а он – один. Когда он увидел Алексу, у него началась аллергия к другим девушкам.

Ролло (ошеломленно). Аллергия… к другим девушкам?

Эдит. Так он пишет.

Ролло. Ну и ну! Вот это да!

Эдит (с гордостью). Но она не уступила ему тут же на месте.

Ролло. Еще чего не хватало!

Алекса. Я продержалась все шесть недель! Зимой, в горах – это рекорд.

Эдит. Да что ты болтаешь! Ты же уступила ему не в горах!

Алекса. Нет, не в горах. Я просто подсократила твое повествование.

Эдит. Да и в Париже тоже не сразу.

Ролло. Славу богу!

Эдит. Алекса гораздо лучше, чем сама о себе думает.

Алекса (с горькой самоиронией). Еще лучше?

Эдит. Ему пришлось ждать целых шесть месяцев.

Ролло. Бедная моя лапушка! Ты защищалась изо всех сил!

Эдит. Целых полгода!

Алекса. Да. А он в это время, пылая своей безумной любовью, упражнялся в изменении почерка.

Ролло (сбитый с толку тоном Алексы). И ты ему уступила? Когда? Как?

Эдит. Ах, ну какая разница!

Ролло. Когда и как?

Алекса. Что тебе было бы наименее неприятно услышать?

Пауза.

Ролло. Ты права. Оставим это.

Алекса. Вот так-то лучше.

Ролло (внезапно, во весь голос). Но почему он? Почему именно он?

Эдит. Роковое невезение!

Ролло (возмущенно). А Вероника? Куда только смотрела все это время Вероника?!

Алекса. Она терпеть не может зимний отдых в горах.

Ролло. Господи, а еще строит из себя ревнивицу!

Эдит. Факт тот, что…

Ролло. Сегодня утром эта идиотка еще сочла тебя симпатичной. Вот уж кого, можно сказать, бог обидел интуицией!

Алекса {меланхолично). Да и кто может ею похвастаться, роме тебя?

Ролло. И она отпустила его от себя на целых шесть недель!

Да я бы даже Эдит не рискнул отпустить одну на шесть

недель!

Алекса. У нее была шпионка в этой компании – Констанс.

Ролло. Констанс Ардуэн?

Алекса. Да.

Ролло (от души). Вот уж красотка, так красотка.

Алекса. Ноэлю пришлось переспать с ней, чтобы она не проговорилась.

Ролло. Проклятый извращенец!

Алекса. О, он с ней потом тут же порвал.

Ролло. Еще того лучше!

Алекса. Зато она была у него в руках.

Эдит. И Вероника ничего не заподозрила?

Алекса. Ничего. Впрочем, потом, и в Париже и в Сен-Тро он лгал ей так ловко, так изобретательно, так смешно…

Ролло. Тебя еще впечатляют лгуны?

Алекса. Но что самое любопытное – это до какой степени он боится ее.

Ролло. Тебя еще впечатляют трусы?

Алекса. На это могу лишь повторить тебе, что я не родная дочь Эдит.

Ролло. Еще бы! Добродетель – и ты!

Эдит (раздраженно). Ох, до чего же вы оба осточертели не с моей добродетелью! Разглагольствуете о ней так, будто на нее никто никогда и не покушался!

Ролло (удивленный ее выпадом) . Не понял?

Эдит. Конечно, я ничего лишнего себе и не позволила бы. Но е думайте, что меня не пытались соблазнить. Карадин, например, пытался.