Марсель Ашар - Дура

Жозефа. Я, наверно, их сделала машинально.

Севинье. Машинально.

Жозефа. Да.

Севинье. Временно допустим.

Жозефа. Обязательно нужно допустить.

Севинье. Главным образом для того, чтобы сделать вам приятное. Вы убиваете его, находясь в постели, или у края постели, или в нескольких шагах от постели – ладно. Чем?

Жозефа. Вот глупый вопрос!

Севинье. Не такой уж!

Жозефа. Кто же держал револьвер?

Севинье. Какой револьвер?

Жозефа. Как – «какой револьвер»? Ну и анекдот!

Севинье. Откуда он взялся, этот револьвер?

Жозефа (смятение ее становится заметным). Откуда взялся?

Севинье. Установлено, что это был именно тот револьвер, который Мигель Остос всегда держал в ящике для перчаток своего «кадиллака». Вы принесли его из гаража?

Жозефа. Возможно.

Севинье. Так. А где вы его прятали?

Жозефа (с выражением безысходности и бессилия, пожимая плечами). Я его не прятала.

Севинье (иронично). Он, значит, валялся на вашем столике, перед носом Мигеля?

Жозефа. Естественно, нет. Я его убрала… Спрятала.

Севинье (перебивая). Куда? Во всяком случае, не в карман халата – на вас ничего не было.

Жозефа. О! Сколько можно повторять!

Севинье. Куда? Под подушку, может быть?

Жозефа. Хм! Да нет, потому что он мог бы пораниться, когда держал меня в объятиях.

Севинье. Вы об этом подумали? Как это трогательно с вашей стороны.

Жозефа. Не правда ли? Видно, я его очень любила, Мигеля.

Севинье (смотрит на нее). Так куда же?

Жозефа (без выражения). Куда?

Севинье. И, естественно, у вас нет ни малейшего представления.

Жозефа. Представьте себе, естественно, – есть. В ящик.

Севинье. Какой ящик?

Жозефа (передразнивая). «Какой ящик?» Комода.

Севинье (саркастически). Да вы просто акробатка!

Жозефа. Достать револьвер из ящика комода совсем нетрудно.

Севинье. Не только не «не трудно», а невозможно! Для этого нужно: встать с постели, добежать в другой конец комнаты, вернуться на расстояние нескольких шагов от кровати и затем еще пятиться назад, да чтобы ваша жертва ничего не заметила!

Жозефа. Ну, вы специально придираетесь.

Севинье. А вы заставляете нас понапрасну терять время. Я уже говорил, что правосудие стоит денег.

Жозефа. То-то вы так экономите на справедливости!

Севинье. Жозефа Лантене, в последний раз – вы убили Мигеля Остоса?

Жозефа. В первый день вас это особенно не волновало.

Севинье. Дело не в этом.

Жозефа. Вы мне не верите ни когда я говорю правду, ни когда я лгу.

Севинье. Заметьте, что я считаю вас очень славной девушкой. Я вам сочувствую.

Жозефа (иронично). Потому что я убила Мигеля?

Севинье. Нет, но потому что вы утверждаете это, настаиваете на этом, несмотря на все мои усилия вас опровергнуть.

Жозефа. Итак, вы мне не верите?

Севинье. Увы – нет!

Жозефа. Странное упорство!

Севинье. Ничего не могу с собой поделать.

Жозефа. Вообще-то, я ведь такая же, как и вы, – тоже не верю тому, что мне говорят.

Кардиналь. Не скрою, я тоже вам не верю.

Морестан. И я – нет.

Жозефа (полицейскому). А вы? Полицейский. Тоже нет.

Жозефа (меняя направление мысли). С ума сойти, как вы на кого-то похожи! Но на кого, боже мой, на кого?

Севинье. Неужели не догадываетесь? Разве вы не знаете, что каждую женщину влечет, как правило, всегда один и тот же тип мужчины?.. Придется вам с этим смириться. Мы вам сочувствуем, но вы нас не убедили.

Жозефа. Какие вы смешные! Ну разве в моих интересах добиваться тюрьмы?

Севинье. В интересах господина Боревера!

Жозефа. Вы разве не слышали, что он сегодня говорил? И думаете, после этих слов я способна пойти ради него на такую жертву?

Севинье. Женщины способны на все.

Жозефа (от всей души). Спасибо.

Севинье (искренно). Не за что.

Жозефа. Итак, мне вы верить не хотите. Тем хуже для вас. Но ведь Мигелю-то вы обязаны верить?

Севинье. В принципе – да. В принципе мы верим потерпевшим.

Жозефа. Значит, вы верите его словам: «Жозефа, зачем ты это сделала?»

Севинье. Да дело в том, что этих слов он не говорил.

Жозефа (пораженная). Что?

Севинье. Мы почти уверены, что он этого не говорил.

Жозефа. Но мсье Боревер слышал!

Севинье. Вот именно, что не слышал.

Жозефа. Почему же тогда он их повторял?

Севинье. Потому что мадам Боревер ему сказала, что она их слышала.

Жозефа (в ее голосе вся гамма чувств). Мадам?!

Севинье (разъясняя). Вы помните, когда на мсье Боревера свалилось радостное известие об измене жены…