Эдвард Олби - Смерть Бесси Смит

Джек. Но ведь она без сознания!..

Вторая медсестра. ПОДОЖДЕШЬ!

Джек. Мэм… там в машине Бесси Смит…

Вторая медсестра. А МНЕ НАПЛЕВАТЬ, КТО ТАМ У ТЕБЯ В МАШИНЕ, СЛЫШИШЬ, ЧЕРНОМОРДЫЙ! СИДИ И ЖДИ!

Музыка. Свет гаснет, и снова освещается середина сцены, где Медсестра и Врач. Музыка замирает.

Медсестра (громко). Эй, негр! Негр!

Входит Санитар.

Где сигареты?

Врач. Ну, я пошел. Медсестра. Нет. Стойте здесь.

Санитар осторожно подает ей сигареты, чувствуя, что что-то неладно.

Можно сдохнуть, пока дождешься этих сигарет! Где ты пропадал? Прохлаждался внизу в буфете?

Санитар. Вы не велели мне входить…

Медсестра. А до того? Ты что, за пачкой сигарет ездил на табачную фабрику?

Санитар. Нет… Я…

Медсестра. Ну ладно. (Врачу.) А вы куда нацелились?

Врач (очень официально). Прошу прощения.

Медсестра. Я говорю, куда вы собрались идти? Пить кофе?

Врач. Ах, вам, вероятно, захотелось кофе? Сигареты принесли, и вам пришло в голову, что недурно бы выпить кофе? Он сбегал за сигаретами, а меня вы собираетесь послать за кофе?

Медсестра (со злорадной усмешкой). Вот именно… неплохая мысль — держать вас обоих на побегушках. Да, мне хочется выпить кофе и хочется, чтобы его принесли вы. Так что сбегайте-ка быстренько вниз. Да смотрите, чтобы он был крепкий и горячий…

Врач.…и черный?..

Медсестра. Нет, не черный… но сладкий… Да поживее!

Врач. Очевидно, ваше желание для меня закон?

Медсестра. Да, закон!

Врач (идет к двери, но останавливается на полпути). Мне пришла в голову одна приятная мысль… Что, если однажды, когда придет почта и вы станете вскрывать конверты этим стилетом, который у вас вместо разрезального ножа… что, если вы нечаянно вонзите его себе в руку… вы броситесь ко мне в дежурку, и кровь будет хлестать из вас, как вода из крана… а я возьму вашу руку и просто буду держать ее вот так… держать и смотреть, как вытекает ваша кровь…

Медсестра (схватив разрезальный нож, взмахивает им). Этот? Скорее он вонзится вам в бок!

Врач (выходя). Значит, один кофе, леди!

Медсестра (после паузы, швыряет разрезальный нож на стол). Ну, я о тебе позабочусь! Я щелкну хлыстом. (Санитару.) А ты что здесь стоишь? Нравится подсматривать?

Санитар. Я не любопытен.

Медсестра. Что? Любишь слушать чужие разговоры?

Санитар. Я сказал — нет.

Медсестра. Так я и поверила! (Про себя.) Я о нем позабочусь… Я ему припомню все эти слова… Ну, погоди!.. (Санитару.) Мой отец говорит, что эту их войну обязательно выиграет Франко… Франко победит… и что это будет просто замечательно.

Санитар. Он так думает?

Медсестра. Да, он так думает. Отец говорит, что Франко побьет их… этих красных… и тогда будет все хорошо… просто замечательно.

Санитар. В самом деле?

Медсестра. Я тебе уже говорила, что мой отец… он ведь не кто-нибудь… он историк. С его мнением очень считаются в особых случаях. Он говорит, рано или поздно ему становится все известно о тех, кто сочувствует той стране и хочет туда уехать.

Санитар. Я не сомневаюсь, что сведения вашего отца высоко ценятся.

Медсестра. Что?!

Санитар. Я говорю: не сомневаюсь, что ваш отец очень сведущий человек… и мнение его ценится высоко.

Медсестра. Правильно, мальчик… давай, говори каждому то, что, на твой взгляд, ему желательно услышать… ты как монетка с двумя сторонами — то орел, то решка. Ты слышал сейчас, как он… как он угрожал мне? Слышал?

Санитар. О, что вы!.. По-моему, наоборот…

Медсестра (твердо). Ты слышал, как он мне угрожал.

Санитар. Мне кажется, что…

Медсестра. Ха! Такой умный, способный малый, и вдруг такая тупость! Прямо не знаю, что с тобой делать. (Теперь она думает о Враче — это видно по выражению ее лица.) Ты не желаешь понимать некоторые вещи, и это ничего хорошего не сулит… В особенности сейчас, когда все уже почти решено…

Санитар. Что решено?

Медсестра (хохочет, но невесело. Она еле владеет собой). Как, разве ты не знаешь? Ты не знаешь, что мы с тобой почти что помолвлены?