Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Муж. Как же не стоит, когда я вам повторяю, что за нее заплачено ровно восемьсот шестьдесят рублей, по случаю!

Завьялов. Да, но год тому назад.

Муж. Да, но подчеркиваю: по слу-ча-ю.

Завьялов. А я покупаю не по случаю.

Муж. Но не за четыреста же пятьдесят.

Завьялов. Да, но не восемьсот же шестьдесят!

Муж. Да, но ведь по случаю.

Завьялов. Да, но ведь год тому назад!

Муж. Как угодно.

Завьялов. Пожалуйста!

Вера. Я не понимаю. Так как же?..

Завьялов. Погоди. Не вмешивайся. Наконец, Дмитрий Александрович, ведь вы, кажется, только что предлагали эту шубу, так сказать, вообще…

Муж. Вот предлагал «вообще», а теперь не предлагаю. Теперь я понял. Она представляет определенную товарную ценность, и я не хочу терять. За что купил, за то и продал. Восемьсот шестьдесят рублей — и ни копейки.

Завьялов. Как угодно!

Муж. Пожалуйста.

Очень настойчивый сигнал автомобиля.

Вера. Однако…

Муж. Вера! Не вмешивайся! Ради бога! Только, Иван Васильевич, я вас предупреждаю: такой шубы за эти деньги вы нигде не достанете.

Завьялов. Такой шубы?

Муж. Такой шубы.

Завьялов. Нигде не достану?

Муж. Не достанете.

Завьялов. У вас просто преувеличенное представление о своей шубе.

Муж. Нисколько не преувеличенное! Прекрасная шуба.

Завьялов. Может быть, год тому назад она и была прекрасна. А теперь, вы меня извините, это обыкновенное немодное и довольно-таки потертое пальто.

Вера. Вы с ума сошли! Пальто?! Если это немодное, то я в таком случае не знаю, что у вас называется модное!

Муж. Вера!

Вера. Потертое! Где оно потертое?

Завьялов. Где потертое? Пожалуйста! (Ищет.)

Вера. Ну, где? Где? Где?

Муж. Действительно, очень интересно: где это потертое? (Надевает пенсне.)

Завьялов. Вот.

Вера. Это не потертое.

Завьялов. А что же это?

Вера. Это так и было.

Завьялов. Может быть, так и было. Но это снижает цену. А вот еще. И вот. И вот.

Вера. Где? Где?

Муж. Действительно, где? Я что-то не вижу.

Завьялов. Не видите, потому что вы слепой, а здесь темно. Подойдемте же поближе к источнику света. (Подходит к лампе.) Вера, сними абажур. Вот-с! И вот. И вот. Теперь видите?

Вера. Однако не знала, что вы такой наблюдательный.

Завьялов. Наблюдательный не наблюдательный, а четыреста пятьдесят рублей — красная цена.

Муж. Ни за что!

Вера. Ни за что!

Завьялов. В таком случае как угодно.

Вера. Четыреста пятьдесят рублей?! Пф! Да вы знаете, что теперь приличные туфли на заказ стоят четыреста? (Вынимает туфли.) Видите эти туфли?

Муж. Да. Видите эти туфли? Я за них третьего дня заплатил четыреста двадцать пять, и я не намерен…

Завьялов. Туфли? Хорошо. Пожалуйста! Я их беру! (Демонстративно забирает коробку с туфлями под мышку.)

Муж. А шубу?

Завьялов. Шубу не беру.

Муж. Почему?

Завьялов. Потому что дорого.

Муж. Как же дорого, когда дешево?

Завьялов. Она просто не стоит этих денег.

Муж. Как же не стоит, когда фунт масла в коммерческом магазине повышенного типа — двадцать рублей!

Завьялов. Отлично. Будем ее считать на коммерческое масло повышенного типа.

Вера. Кого ее?

Муж. Шубу на масло.

Завьялов. Позвольте! (Быстро пишет.) Четыреста пятьдесят на двадцать. Дважды два — четыре, сносим пять; дважды два — четыре: четыре из пяти — один; сносим ноль. Двадцать два и пять десятых.

Муж. Чего?

Завьялов. Фунта.

Муж. Что вы делаете?

Завьялов. Перевожу шубу на коммерческое масло повышенного типа.

Муж. Так-так-так-так!

Вера. Таким образом, получается, что наша шуба содержит двадцать два с половиной фунта коммерческого масла?

Завьялов. А что, может быть, мало?

Вера. Конечно!

Завьялов. Да вы уясните себе, Вера Федоровна, что такое в наших условиях двадцать два фунта хорошего, коммерческого масла повышенного типа? Это полпуда. Вдумайтесь в это: полпуда!