Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Вера. Дмитрий! Этот человек над нами просто издевается.

Муж. Помолчи, ради бога. Не кричи под руку. Ты видишь, я считаю. Пятью шесть — тридцать. Ноль пишу, три замечаю…

Завьялов. Что вы делаете?

Муж. Не мешайте. Проверяю. Дважды шесть — двенадцать, да три — пятнадцать; пять пишу, один замечаю… Перевожу масло.

Вера. Куда?

Завьялов. В шубу.

Вера. Вас не спрашивают.

Муж. Перевожу масло обратно в шубу. (Считает.) Итого — одна тысяча триста пятьдесят.

Вера. Одна тысяча триста пятьдесят рублей. Вот видите! А вы говорите — четыреста пятьдесят. Маленькая разница!

Завьялов. Тысяча триста пятьдесят рублей? Не может быть этого! Виноват… Тут что-то не так.

Вера. Так, так! Не беспокойтесь, мы знаем арифметику не хуже вас.

Муж. Тысяча триста пятьдесят! Факт!

Завьялов. Позвольте! Позвольте! Действительно, одна тысяча триста пятьдесят, но не рублей, а копеек. Копеек!

Вера. Почему копеек? Что это значит?

Завьялов. Это значит, что ваша шуба в переводе на коммерческое масло повышенного типа стоит тринадцать рублей пятьдесят копеек.

Вера. Моя шуба — тринадцать рублей пятьдесят копеек?! Да вы просто маниак!

Завьялов. В масло! В масло! Если перевести в масло!

Вера. Все равно. Хоть в швейцарский сыр! Моя шуба — тринадцать рублей пятьдесят копеек?! Вы слышали когда-нибудь подобную наглость?! Тринадцать рублей пятьдесят копеек! (Легкий истерический смех.)

Завьялов. Уверяю вас, она больше не стоит. Она во многих местах сильно трачена молью, и мездра вся в дырках.

Вера. Что в дырках? Что? Повторите!

Завьялов. Мездра.

Вера. Да как вы смеете в приличном доме? Дмитрий, ты слышал? Он говорит… мездра! Какой цинизм!

Завьялов. Кожа, на которой растет мех, называется мездрой.

Вера. Не смейте! Я не желаю слышать эти гадости. Дмитрий, я не понимаю, почему ты молчишь?

Завьялов. Весь воротник трачен молью. И весь бок потерт. И рукава с внутренней стороны.

Муж. Где? Где?

Завьялов. Да вот же.

Вера. Куда вы тащите мою шубу?

Завьялов. К свету. (Дует на мех.) Видите? Видите?

Вера. Я вам запрещаю.

Завьялов. Да что вы у меня ее из рук вырываете?

Муж. Не смейте трогать! Это не ваша вещь.

Завьялов. Любой скорняк может подтвердить, что мездра гнилая.

Вера. Не хватайте!

Муж. Только, пожалуйста, без рук!

Завьялов. Я бы вас попросил…

Муж. Пустите!

Завьялов. Не пущу!

Муж. Сейчас же бросьте!

Завьялов. Не брошу.

Муж. Где потерта? Где вы видите дырявую мездру?

Завьялов. Наденьте очки. Вот! И вот! И вот!

Вера. Ай! Вы оторвете рукава! Она уже трещит! Ай! Вы с ума сошли! Что ты смотришь, я не понимаю!

Муж. Иван Васильевич… Вы — хам!

Завьялов. Сам хам!

Вера. Маниак! Психопат! Дурак! Ступайте отсюда вон! Сию минуту вон!

Завьялов. Только без рук, будьте любезны. Только без рук!

Муж. Верочка, умоляю тебя…

Вера. Ах… ах… ах!.. Мездра. (Легкая истерика.)

Пауза.

Завьялов. Куда я попал! Куда я попал! Я ослеп. Мне здесь душно! Простите… Назад! Домой! К Маше!

Муж. С богом, с богом!

Вера. Скатертью дорога! Возьмите свою муру! (Бросает Завьялову книжку.) Барахольщик!

Завьялов (с достоинством поднимает книжку и берет под мышку коробку с туфлями) . Кажется, мы за туфли в расчете? (Раскланивается.)

Муж. Иди, иди!

Вера. Они мне все равно жмут!

Завьялов. Мещане! (Уходит.)

Вера. Возьмите свой веник. (Выбрасывает ему вслед мимозы.) Такую шубу за тринадцать рублей? Как вам это нравится! Не могу успокоиться. Прямо какой-то аферист! (Заводит патефон, потом останавливает.)

Те же, без Завьялова. Пауза.

Вера. И я любила этого человека?!

Муж. Бред!

Занавес.

Обстановка первого действия, но все чище, солнечнее, наряднее: вероятно, был произведен небольшой ремонт. Утро. На сцене никого нет.

Доктор (в белом халате появляется в дверях комнаты, в которой в первом действии помещался кабинет Завьялова; выпускает пациента) . А главное — не курите. Пятьдесят процентов современных болезней — от курения. Честь имею!