Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Свиридов. Ага! Дело серьезное.

Андрей. А то, что там написано: «Самому храброму», вы за это не сомневайтесь. И вы же меня знаете. Я оправдаю ваше доверие.

Свиридов. Слово гвардейца?

Андрей. Слово гвардейца.

Свиридов (долго смотрит на Андрея) . Хорошо, возьмите. (Дает Андрею карточку.)

Андрей. Спасибо, товарищ лейтенант! (Кладет карточку в левый боковой карман.)

Свиридов. Но имейте в виду — если не оправдаете доверия, отберу карточку.

Андрей. Я оправдаю доверие.

Слышен очень далекий и глухой пушечный выстрел.

Свиридов (смотрит на часы) . Точно. Началась артиллерийская подготовка.

Федя наигрывает «Землянку».

Андрей (тихонько поет) .

Два пушечных выстрела. Кое-кто начинает одеваться, подтягивать снаряжение. Снимают с гвоздей танкистские шлемы.

Андрей (поет, ему подпевают) .

Подряд быстро, один за другим, три пушечных выстрела.

Вася. Крепко бьют.

Андрей (поет) .

(Надевает шлем.)

Свиридов (смотрит на часы) . Ну-ка, ребята, через две минуты в машину.

Близкий разрыв.

Федя (прислушивается) . Немец отвечает.

Вася. Ну, погоди, дорвусь я до него!

Андрей (поет, все подпевают) .

Свиридов. Экипаж, в машину!

Выстрелы.

Занавес.

Кладовая госпиталя в городе Щеглы, отделенная от освещенного коридора матовой стеклянной перегородкой.

Даша и Зоя. Даша вынимает из большой корзины белье, только что принесенное из прачечной. Она укладывает его аккуратными стопочками на полки. Входит Зоя, неся охапку обмундирования и снаряжения, снятого с раненых.

Даша. Много раненых нынче привезли?

Зоя. Восемь человек.

Даша. Есть тяжелые?

Зоя. Один очень тяжелый. Три ранения: в голову, в грудь, на два сантиметра от сердца, и в ногу. Особенно в ногу. Что-то невероятное. Какая-то каша из мяса и костей. Все время в бессознательном состоянии.

Даша. Будет жив?

Зоя. Не знаю. Молоденький парень. Танкист.

Даша. Какое горе! Боже мой, какое горе!

Зоя. Ранен во время танковой атаки. Башенный стрелок. Командира танка убило, так он принял командование, прорвался со своим танком к противнику в тыл и наделал там что-то немыслимое. Разгромил несколько минометных батарей, взорвал штаб, подавил гусеницами более тридцати фашистов.

Даша. Есть же люди!

Зоя. Ого! Ну, давай записывать. (Раскладывает вещи по кучкам и диктует Даше, которая заполняет карточки.) «Номер 794. Красноармеец Липатов Иван Федорович. Гимнастерка, шаровары, пояс, сапоги».

Даша (пишет) . «Гимнастерка, шаровары, пояс, сапоги».

Зоя. «Кружка, ложка, фляжка». (Рассматривает фляжку.) Пробита осколком. Как разворотило!

Даша (пишет) . «Кружка, ложка, фляжка».

Зоя. «Записная книжка, нож…» Все. (Берет вещи, сворачивает и кладет в специальный ящик.) Так. Дальше. «Номер 795. Красноармеец Тихонов Степан Яковлевич. Гимнастерка, шаровары, пояс, кисет, трубка, компас, кружка, ложка, книжка, фляжка». Все.

Даша. Дальше.

Зоя. «Номер 796. Гвардии сержант Купавин Андреи Николаевич». Тот самый, тяжелый, который прорвался со своим танком. «Гимнастерка, шаровары, пояс, свитер шерстяной, часы-браслет, зажигалка, записная книжка, комсомольский билет». Пробит пулей. Весь в засохшей крови. Видать, лежал в левом кармане, и пуля его прошила. (Рассматривает.) Смотри, чудесное лицо!

Даша (смотрит) . Простое. Веселое. Милое. Лицо героя. Неужели не выживет?

Зоя. «Карандаш, записная книжка, фотокарточка». Тоже пробита пулей. (Рассматривает.) Залита кровью. Какая-то девушка. (Вскрикивает.) Даша!