Лопе де Вега - Том 2

Отбросьте эти мысли сразу.
Нет, нет! Зачем же мне турнир?

Повелевай, о мой кумир!
Любому твоему приказу
Я подчинюсь. Раз нет, так нет.

Вам кое-что сказать должна я.

А я — так много, дорогая!

Храни вас небо сотни лет.
В ваш дом, сеньор, — я наблюдаю часто
Один идальго ходит молодой.
Представьте, я недавно лишь узнала,
Что это сам Лусиндо, ваш сынок.
Мне мать моя об этом сообщила.
Но вы же мой законный муж теперь,
За что я приношу благодаренье
Всевышнему, а между тем ваш сын…

О, что за сладостные слышу речи!
О, пусть же солнце с этих губ гвоздичных
Весь этот снег моих седин растопит!

Ваш сын посмел ухаживать за мной.
Сеньор! Пресечь его безумства надо.

Мой сын? За вами?

Был бы он учтив,
Как полагается всем кавальеро,
Не стала бы я сетовать жеманно…
Я не страдаю лицемерьем, нет.

А как же он?

Он дерзкие записки
Мне посылает чуть не каждый день
Через своих, сеньор, знакомых женщин,
А в них, в записках, нету и намека
На брак со мной, хотя бы издалека.

Безумец он! Но вы его простите.
Клянусь, не прогневит он больше вас!

Теперь он мне приходится ведь сыном,
Поэтому, сеньор, я вас прошу
Ему о жалобе моей сказать
Как можно деликатней, осторожней.
Я здесь на вашу мудрость полагаюсь.

Доверьте это мне. Храни вас небо!
Белиса! Я сказал моей Фенисе,
Что жизнь ее украшу и что только
Для этого и жить хочу. Ну, с богом!
Достаточно промолвить вам лишь слово,
Чтоб я, Фениса, к вам явился снова.

Храни вас небо!

Ах, какое счастье
Ниспослано, Фениса, нам всевышним!

Довольны вы?

Еще бы!

Полагаю,
Что все же вы таите сожаленье.

О чем?

Хотели б сами выйти замуж.

Ехидная! Идем.

Ну вот, Лусиндо:
Коль не поймешь меня в уловке этой —
Не хитроумен ты и не мадридец.
Но коль поймешь и встретиться захочешь —
Мадридца чести ты не опорочишь!

Он там с Херардою вдвоем!
Когда же выйдет он из дома?

Ему не к спеху. Подождем.
Мы с вами словно ждем приема
Перед каким-нибудь дворцом…
Вся эта чертовщина длится
Недели две, по крайней мере.
Чем так с Херардою возиться,
Я предпочел бы на галере
Веслом и день и ночь трудиться!

Я б и тогда болел душой,
Я бы от зависти взбесился,
Когда бы тот, соперник мой,
В ее галере находился
С прикованной к веслу рукой.
Я обольщен, Эрнандо, ловкой,
Коварной, дерзкой и любезной,
Очаровательной плутовкой,
Причем с душой, увы, железной.

Любовь способна, без сомненья,
Родить ответный жар в крови,
Но охлажденье и презренье
В ответ на ваше поклоненье,—
Сознайтесь, странный плод любви.

Ну, гости, кажется, выходят.
Смотри, Херарда у окна?

Ого! Да здесь Лусиндо бродит!

Сеньор! Она ведь влюблена.

Меня с ума все это сводит!

Она мне нравится, признаться.

И мне. Я просто восхищен.

И ею стоит восхищаться.