Лопе де Вега - Том 4

Здесь все — обман, ты все наврала.
А впрочем, если ты умрешь,
Ты только душу мне вернешь,
Которую давно украла.
К чему весь этот вздор трескучий,
Не понимаю, хоть убей.

Любезный Фабьо! Не робей,
Не упускай столь редкий случай.
Тебя Марсела поневоле
Сегодня любит.

Нам ценна
Любовь, когда она вольна.

Наш Теодоро — ветер в поле;
Его давно пропал и след.

Иду его искать. Ну что ж!
Он сплоховал — я стал хорош.
Любовь-то, стало быть, — пакет:
Надписано секретарю,
А нет его — вручить другому.
Но я не горд, я по-простому,
И на обиду не смотрю.
В добре и в зле — я твой до гроба;
Пусть так и будет решено.

Ты это что ж?

Мне все равно,
Во мне кипит такая злоба!
Скажи: Анарда Фабьо любит?

Да, любит.

Отплачу двоим.
Нет, бог любви неумолим:
Он за обиду мстит и губит.

Так было надо, повторяю.
Оставим этот разговор.

Сеньора! С некоторых пор
Я вас совсем не понимаю.
Ах, посмотрите: здесь Марсела,
И Доротея вместе с ней.

Она за эти пять-шесть дней
Мне хуже смерти надоела.
Марсела! Выйди вон.

Пойдем.

Ты видишь, что за ветер дует:
Она не то меня ревнует,
Не то подозревает в чем.

Дозвольте мне два слова.

Да.

Те два сеньора, что сейчас
Ушли отсюда, любят вас,
А вы жестоки, как всегда.
Вы холодней Анаксареты, [131] Вы холодней Анаксареты. — Анаксарета — по преданию, греческая девушка, отвергнувшая любовь юноши Ифиса, который в отчаянии повесился на дверях ее дома, и превращенная в камень за то, что равнодушно отнеслась к его смерти.
Самой Лукреции стыдливей.
Быть надо к людям справедливей…

Нельзя ли прекратить советы?

Какой вам надобен жених?
Маркиз Рикардо, например,
Чем не отличный кавалер,
И чем он хуже остальных,
Чье имя пышно и велико?
И благороднейшей из дам
Далёко было бы не срам
Пойти за графа Федерико.
А вы их гоните опять,
И каждый горько безутешен.

Один — дурак, другой — помешан,
А ты обоим им под стать.
Я потому их не люблю,
Что я люблю, и потому
Люблю, что сердцу моему
Надежды нет.

Как? Я не сплю?
Вы любите?

Ах, разве я
Не женщина?

Скорее лед,
Такой, что солнца луч замрет,
Едва задев его края.

И вот, все эти глыбы льда,
В сверканье холода и света,
У ног безродного.

Кто это?

Анарда! Я еще горда,
И долг перед собой я знаю;
Кто он, я скрою от тебя;
Скажу лишь, что, его любя,
Свое величье я пятнаю.

Царицы древности любили
Одна — коня, одна — быка; [132] Царицы древности любили Одна — коня, одна — быка. — Намек на античные мифы о кентавре (полулошадь-полумужчина) Хироне, женой которого была Херикло; и о дочери финикийского царя Агенора Европе, похищенной Зевсом, явившимся ей в виде быка.
О прочих умолчу пока,
Чтоб их не обижать в могиле.
А здесь не зверь. Любовь к мужчине
Вас никогда не опорочит.

Кто любит, может, если хочет,
Возненавидеть. И отныне
Мою любовь я истреблю.

А сила будет?

Будет сила.
Пока хотела, я любила,
А захочу — и разлюблю.

Кто там поет?

Ах, это Клара
И Фабьо!