Лопе де Вега - Том 4

Я уважаю ваше благородство,
Я верю вам, признанью сердца вняв.
У наших мыслей есть, быть может, сходство.
Но я не знаю, как посмотрит граф.

Ему в одном дарю я превосходство:
Граф Федерико ловок и лукав.
Но я надеюсь: суд ваш будет правый,
Вы ослепите этот взгляд лукавый.

Пусть ваша милость взглянет и решит.

Вы заняты, а я ничьих доселе
Не крал минут.

Нас время не теснит.
Я в Рим пишу письмо.

Всего тяжеле
В почтовый день растянутый визит.

Вы очень милы.

Если б в самом деле!

Ну, Сельо, что ты скажешь?

Что она
Ваш страстный пыл вознаградит сполна.

Написали?

Да, причем
Вышло плохо, — видно сразу.
Я работал по приказу.

Покажите.

Вот.

Прочтем.

«Кто любит вслед чужой любви, тот жаден,
В нем завистью зажжен сердечный пыл;
Кто сам себе блаженство не сулил,
К чужому счастью остается хладен.

Но если наш возлюбленный украден
Соперницей — скрывать любовь нет сил;
Как кровь к лицу из потаенных жил,
Призыв к устам стремится, беспощаден.

Но я молчу, чтоб низость высоту
Не оскорбила. Я остановился,
Не преступив заветную черту.

И без того довольно я открылся;
Забыть о счастье я мудрей сочту,
Иначе могут счесть, что я забылся».

Вы, право, всех затмите скоро!

Вы надо мной смеетесь?

Нет.

Скажите правду.

Мой ответ:
Вы победили, Теодоро.

Увы, я вижу — есть причина,
Чтоб я забыл покой и сон:
Слугу не терпят, если он
Кой в чем искусней господина.
Один король сказал вельможе:
«Я озабочен, и весьма.
Я сочинил проект письма;
Прошу вас, сочините тоже.
Что будет лучше, я пошлю».
Вельможа бедный постарался,
И текст письма ему удался,
Как не удался королю.
Увидев, что его письму
Властитель отдал предпочтенье,
Он погрузился в размышленье,
Шагая к дому своему.
«Бежим скорей, — сказал он сыну,
Меня ужасный ждет конец».
Сын попросил, чтобы отец
Хотя бы объяснил причину.
«Король узнал, — сказал вельможа,—
Что я искуснее, чем он».
Вот я, сеньора, и смущен:
Моя история похожа.

О нет, и если приз назначен
Бесспорно вашему письму,
То это только потому,
Что этот отклик так удачен.
Похвал назад я не беру,
Но я при этом не сказала,
Что я отныне потеряла
Доверье к моему перу.
Хотя, как женщина, конечно,
Я рассуждаю наобум,
И мой несовершенный ум
Судить не может безупречно.
Но вот плохое выраженье:
«Молчу, чтоб низость высоту
Не оскорбила». Я прочту
Вам небольшое наставленье:
Любовью оскорбить нельзя,
Кто б ни был тот, кто грезит счастьем;
Нас оскорбляют безучастьем.

Любовь — опасная стезя.
Мы помним участь Фаэтона
И крыл Икара тщетный взмах: [116] Мы помним участь Фаэтона И крыл Икара тщетный взмах. — Фаэтон — в древнегреческой мифологии сын Гелиоса, бога солнца. Получив от отца разрешение на один день взять управление солнечной колесницей, Фаэтон, согласно легенде, не сумел справиться с конями, и те понесли колесницу к Земле. Чтобы спасти Землю, Зевс поразил Фаэтона молнией, и тот упал в реку Эридан.
Один на золотых конях
С крутого сброшен небосклона,
Другого солнце опалило
И свергло на морское дно.

Будь солнце женщиной, оно
Едва ли так бы поступило.
Любовь — упорство до конца;
Ища вниманья знатной дамы,
Усердны будьте и упрямы:
Не камни — женские сердца.
Письмо я уношу с собой;
Мне перечесть его охота.