Иренеуш Иредынський - Террористы

Номер Первый. Перестань кривляться.

Пауза.

Номер Седьмой. Я не согласен...

Номер Первый. С чем?

Номер Седьмой. С твоей логикой...

Номер Первый. Повторяю еще раз: все, что служит революции, справедливо.

Номер Седьмой. Даже преступление?

Номер Первый. Даже преступление.

Номер Седьмой. Я не за это боролся.

Номер Первый. Даже многочисленные преступления.

Номер Седьмой. Ты сошел с ума.

Номер Первый. Понимаю — ты хочешь снять вину с меня и с себя, да?.. Нет, я не сошел с ума. Я мыслю ясно и логично. И я не боюсь делать выводы... А тебе, такому бесстрашному в бою, теперь не хватает мужества... Может, ответишь — почему?

Номер Седьмой. Мне не нужно такое мужество.

Номер Первый. Ну так я отвечу за тебя... Потому что ты втюрился в эту Марию. Ее смерть потрясла тебя... Если б погиб только Ладури, не возникло бы никаких проблем.

Номер Седьмой. Может быть... Но ее смерть открыла мне...

Номер Первый. Ничего она тебе не открыла... Ты страдаешь... Тебе больно... Ты кипишь... У тебя отобрали игрушку... Хорошо, отобрали предмет любви... Зато я могу тебе кое-что открыть. Знаешь, кого ты любил? Весьма подержанную девку, которая очень любила таких, как ты, и была хороша в постели... Этой буржуазной суке и салонной коммунистке хотелось запаха крови... Она этот запах учуяла в тебе... В разных странах она отыскивала таких, как ты, парней, сладко пахнущих кровью, им импонировала ее слава, обаяние, напористость и аффектация, сладкие беседы и вертлявый зад... Вся она была фальшивая, потому и обожала все настоящее... Вот что тебе следует понять, вместо того чтобы впадать в истерику при первом же столкновении твоего щенячьего представления о революции с революционной действительностью.

Пауза.

Номер Седьмой. Я хочу вернуться в отряд.

Номер Первый. И геройски погибнуть.

Номер Седьмой. Я хочу вернуться в отряд.

Номер Первый. Нет, братец... Ты останешься здесь. Вникнешь в логику революции и будешь ей верно служить. Кто знает — может, еще вернее, чем я.

Минута тишины.

Номер Седьмой. Может быть, ты прав.

Номер Первый. В чем?

Номер Седьмой. В том, что я подчинюсь логике революции. Твоей логике революции.

Номер Седьмойвстает, подходит быстрыми шагами к роялю, поднимает крышку.

Застывает в неподвижности.

Номер Первый. Там уже нет оружия... Но ты, наверное, хотел мне что-то сыграть.

Номер Седьмой. Да, сыграть.

Номер Седьмойоставляет крышку рояля открытой, садится на табурет и после минутного размышления начинает играть. Это продолжается около трех минут.

Номер Первый. Что это было?

Номер Седьмой. «Павана на смерть инфанты».

Номер Первый. Очень кстати.

Номер Седьмойповорачивается лицом к Номеру Первому.

Номер Седьмой. Чем же мы лучше людей Роблеса, команданте?

Номер Первый. У нас другая цель.

Номер Седьмой. Да... Цель.

Номер Первый (после паузы) . Вчера, когда мы сидели с тобой в этой комнате, я подумал: а не рассказать ли тебе?.. И, как видишь, промолчал.

Пауза.

Ты не спрашиваешь — почему?

Номер Седьмой. Почему?

Номер Первый. Я не хотел, чтобы ответственность легла и на тебя... Иногда материал не выдерживает перегрузок... Ты слишком молод.

Номер Седьмой. Материал... О людях ты говоришь как о механизмах. Это не случайно.

Номер Первый. Не усложняй... Я употребил распространенное сравнение, вот и все... Теперь ты уже не обязан брать на себя непосредственную ответственность.

Номер Седьмой. Непосредственную... Ты не бойся... Материал выдержит.

Номер Первый. Это испытание закалит тебя.

Номер Седьмой. Может быть.

Пауза.

Номер Первый. У тебя есть возможность доказать это.

Номер Седьмой. Как?

Номер Первый. Скажи мне, кто тебя проинформировал?

Номер Седьмой. Это что-нибудь изменит?

Номер Первый. Докажешь, что тебе можно доверять.

Номер Седьмой. И таким образом — предам.

Номер Первый. Кого?

Номер Седьмой. Того, кто мне доверял.

Номер Первый. Нет, мой милый... Ты поможешь разоблачить предателя, опасного для нас человека.